Инструктор. Законопослушные граждане

 — Пошли, дорогой! Только не спеши, осторожнее!

— Спокойно, Илларион Константинович, — ответил заносчивый мужичок, — Лопухов Дмитрий Дмитриевич никогда не подведет друга!

Забродов с горечью посмотрел на своего спутника и подумал о том, когда же он успел стать другом этому несчастному человеку.

В художественной мастерской, которую снимали Константин Гуреев и Вячеслав Демакин, всегда было полно народу. Кто здесь только не перебывал, начиная от проституток и заканчивая известными писателями и народными артистами России. Впрочем, не только России, но и дальнего и ближнего зарубежья… Здесь всегда можно было выпить пива, пообщаться на любые темы, а главное — тебе всегда были рады!

Иллариона Забродова в квартире номер шестьдесят два хозяева встретили с распростертыми объятиями. Первым дверь открыл хозяин мастерской Костя Гуреев, высокий бородатый мужчина лет сорока.

— Ну наконец-то пенсионер пожаловал! — воскликнул художник и обнял Забродова. — А я-то и не чаял тебя увидеть, дружище!

Хозяин мастерской обернулся и крикнул своим гостям:

— Мужики, бродяга объявился!

— Тише ты… — недовольно произнес Забродов, не очень-то любивший афишировать свое присутствие в любых местах.

— Да ладно тебе, Забродов, раздевайся! — пригласил хозяин приятеля.

Полковник, зная характер своего товарища, только покачал седой головой.

— Все, Ларик, молчу, дорогой! — серьезным тоном сказал Константин Гуреев. — Проходи, давно тебя заждались!

Бородатый хозяин мастерской взял под руку своего гостя, но полковник Забродов вежливо отстранился и, повернувшись в сторону застывшего в ожидании неприметного лысого маленького человека, указал на него рукой:

— Я не один, Костик. Прошу любить и жаловать — товарищ Лопухов!

Маленький неуклюжий мужичок резко боднул головой и произнес:

— Лопухов Дмитрий Дмитриевич! Временно, так сказать, безработный.

Здоровый высокий бородач с удивлением взглянул на это чудо и, протяжно хмыкнув, протянул нежданному гостю свою крепкую широкую ладонь.

— Гуреев Константин, — внимательно рассматривая Лопухова, ответил он. — Так сказать, свободный художник.

— Очень приятно, — вздохнув полной худой грудью, весело произнес Лопухов. — Я так и понял, запах красок…

Константину не очень понравился новый знакомый, однако, как человек воспитанный и добрый, он лишь кивнул и проговорил:

— Мне тоже приятно, проходите!

Илларион и его спутник вошли в квартиру с высокими потолками, которая служила Гурееву и его друзьям художественной мастерской, и хозяин, закрыв дверь, вопросительно взглянул на Забродова, а потом кивнул на странного маленького человека с лысой головой.

— Я, Ларик, оригинал, — недоуменно признался он, — но ты меня, дорогой, перещеголял.