Инструктор. Отчаянный воин

— Оно понятно, Илларион Константинович, что чернота ужимает, — согласился Самусенков, — но тут как бы тебе точнее сказать…

Реставратор осторожно прошелся по мастерской и вдруг воскликнул:

— Точно! Загромождение барахлом…

— Ты хочешь сказать, Саша, что тут добавились лишние столы, картины и, как ты соизволил выразиться, барахло, то есть нечто, чего ранее не было в мастерской? — подойдя поближе к Самусенкову, уточнил Забродов.

Реставратор кивнул головой.

— Понятно… — задумчиво промычал себе под нос Забродов, все более убеждаясь в том, что опасения покойного Павловца были не напрасными.

Илларион Константинович хотел было задать еще парочку вопросов своему новому знакомому, как вдруг в сгоревшую мастерскую ворвался невысокого роста лысый мужчина. Следом за ним вошли двое крепких парней, в которых Илларион узнал дневных охранников, которые не пускали его на выставку Аташинго.

— Почему здесь посторонние?! — негодующе воскликнул лысый, потрясая кулаками в воздухе.

— Анатолий Алексеевич, это я, — робко произнес спутник Забродова, — Самусенков…

— Я вижу, что это вы, Самусенков, — раздраженно сказал заместитель директора музея. — Но кто это с вами в такой поздний час? И что он здесь делает?

Сконфуженный художник-реставратор замялся под напором начальника и грозными взглядами его мрачных «телохранителей».

— Это мой знакомый, — тихо произнес он, — Илларион Константинович Забродов.

— Меня не интересует имя-отчество этого человека, товарищ Самусенков, — заявил заместитель директора музея. — Вы прекрасно знаете, что на экскурсию сюда приводить не следует не только знакомых, но и родню.

— Да я… — замялся художник.

Неизвестно, чем бы закончился весь этот разговор, если бы инициативу в свои руки не взял седовласый отставной полковник, который вдруг рявкнул во весь хорошо поставленный командирский голос:

— А по какому праву, гражданин Белявский, вы позволяете себе орать на подчиненного? Более того, на каком основании вы повышаете голос в присутствии полковника Главного разведывательного управления?!

— Я не ору, товарищ полковник… — пошел на попятную чиновник, смахивая носовым платком выступившую на лысине испарину, — но тут, вы же понимаете, место преступления, и посторонним тут не положено быть…

— А кто посторонний? — ответил вопросом на вопрос Забродов. — Это я посторонний? У меня здесь друг сгорел в огне! Это что у вас тут творится!? Но мы разберемся! Завтра же вас вызовут на ковер в Главное управление!

Белявский не нашелся что ответить, а только растерянно захлопал ресницами.

— Я не знаю…

— А кто знает? — грозно спросил Илларион Константинович.