Инструктор. Отчаянный воин

— Да так, — односложно ответил он, — видел утром…

Павловец недоуменно посмотрел на Забродова:

— Как «утром»?

— В парке, когда был на пробежке, — пояснил тот.

— А… — протянул собеседник. — Точно! Он же тоже по утрам бегает.

— Да… — понуро опустив голову, тихо произнес инструктор спецназа ГРУ, — бегал…

— Почему «бегал»? — переспросил Павловец, не понимая, почему Забродов употребил глагол в прошедшем времени.

Илларион Константинович на мгновение замялся, обдумывая, как мягче сообщить товарищу о смерти Варенцова. Однако ничего толкового на ум отставному полковнику не пришло.

— Он умер… — нехотя произнес Забродов.

— Как «умер»? — не веря в услышанное, переспросил художник. — Отчего?

— Не знаю, Ваня, я ведь не медэксперт, — пожал плечами инструктор спецназа ГРУ и неуверенно добавил: — Но подозреваю, что твоего директора музея хватил сердечный удар.

— Не может быть! — тихо произнес Павловец и еще тише добавил: — Его убили!

Теперь пришла очередь удивляться седовласому пенсионеру.

— Ты че, Ваня, с катушек съехал? — с некоторым беспокойством спросил Забродов. — С чего это ты решил, что его убили?

— Потому что он знал! — загадочно ответил художник и посмотрел через проход в другой выставочный зал, словно кого-то хотел увидеть. — Да, Константинович, его убили! Необходимо сейчас же сообщить министру культуры…

— О чем?

Павловец промолчал и задумался, принимая новое решение.

— Нет, Илларион, — вдруг твердо произнес реставратор, — нужно сразу обратиться в милицию!

— Ваня, при чем здесь милиция? — повысил голос седовласый пенсионер.

— Да ведь Варенцов, Илларион, все знал, и поэтому… — стал объяснять художник-реставратор, однако резко оборвал фразу на полуслове.

— И что там Варенцов? — поинтересовался подошедший высокий бородатый мужчина лет сорока пяти в дорогом костюме. — И до тебя, господин Павловец, долетела грустная весть о смерти директора?..

Двое приятелей резко повернулись к нему.

— Да… — с трудом выдавил Павловец, сильно побледнев.

От проницательного взгляда инструктора спецназа ГРУ не ускользнула резкая перемена в настроении приятеля, и он смерил взглядом подошедшего мужчину, который оценивающе посматривал то на бледного реставратора, то на его седовласого товарища, машинально и слегка нервно трогая пальцами свою черную с проседью, аккуратно подстриженную бороду."

"— Очень жаль… — протяжно вздохнув, произнес бородач. — Хороший был специалист, добросовестный работник, многое хотел сделать… Но, так сказать, взвалил на себя очень много проблем, вот сердечко и не выдержало!

— Не имею чести знать, как вас величают… — произнес полковник.

— Минчинский Геннадий Станиславович, — вежливо улыбнувшись, представился высокий мужчина.