Инструктор спецназа ГРУ

Он, хоть и хромой, им всем еще покажет… Ни к селу ни к городу в голову полезли старые фильмы перестроечных времен: неустрашимые афганцы возвращаются домой и вступают в неравный бой со всевозможной мафией. И, конечно, побеждают. А как же иначе? Так и надо, чтобы побеждали…

Это уже был бред. Тряхнув головой, она выбросила из головы все лишнее, наспех причесалась, припудрила щеки и нос и уже взялась за барашек замка, когда заметила, что собралась к Быкову в халате и тапочках. Вот те раз…

Оделась, второпях безжалостно выворачивая на пол содержимое шкафа. Что надеть? Джинсы, конечно. Плевать, что мятые — не на танцы. Блузка. Зонтик. Где сумочка? А, вот она, на столе…

Только выскочив на улицу, сообразила, что такси можно было вызвать по телефону. Стоянка в трех кварталах от дома, конечно же, пустовала. Добираться на перекладных? Это долго, а Быков сказал — немедленно. На минуту ей стало интересно: а что это за спешка? Если он что-то знает, то почему не позвонил сам? Но тут из-за угла вывернулась машина с зеленым огоньком, и она бросилась наперерез.

— Такси!

У машины уже был какой-то длинноногий субъект с букетом, большим тортом и бутылкой шампанского в руках. Неловко изогнувшись, он пытался открыть дверцу кончиками пальцев занятой руки. На подбежавшую дамочку субъект посмотрел с улыбкой — ничего, мать, доедешь на троллейбусе, — но она, не вступая в переговоры, оттолкнула его в сторону и запрыгнула на заднее сиденье. Длинноногому было не до пререканий: он ловил ускользающую бутылку.

— На Ленинградское и побыстрее, пожалуйста!

Таксист попался пожилой и философски настроенный. В газете, где работал Сергей, однажды напечатали статью о московских таксистах. Статья называлась «Продавцы скорости», но этот таксист, видимо, ее не читал — он никуда не торопился. На приборном щитке болтался выцветший до грязно-розового цвета треугольный вымпелок с желтой надписью: «За работу без аварий». Провожая глазами со свистом проносившиеся мимо автомобили, водитель беззлобно говорил, нимало, похоже, не заботясь о том, слушают ли его:

— Летят… Куда летят? От смерти не убежишь, всех денег не заработаешь. Вчера на дороге в Шереметьево один тоже… И что от него осталось? Куча горелого железа, вот и все. Торопиться надо не спеша. Я двадцать лет езжу, и ни одной аварии.

И он кивал на вымпелок, не отрывая рук от баранки и вглядываясь вдаль, как капитан дальнего плаванья. Валентина прекрасно понимала, что лишние десять-пятнадцать минут ничего не решат, но с трудом преодолевала искушение схватить сумочку и начать колотить этого философа по загривку, погоняя, как старую обленившуюся клячу. Слова бородатого Быкова вселили в нее надежду, и малейшее промедление выводило Валентину из себя.