Институт

– Не смей так говорить!

– Прости… – Интересно, что еще она разглядела в его мыслях? Хорошо бы ничего. Пусть лучше думает о головорезах в красной форме, забравших Никки на Дальнюю половину.

К счастью, Калиша сменила тему:

– У тебя опять брали анализы? Образцы тканей? Смотрю, ты весь в бинтах.

– Да.

– Черноволосая гадина? Ричардсон. Сколько?

– Вроде три. Один из ноги, один из живота, один – между ребрами. Ребра болят сильнее всего.

Калиша кивнула.

– У меня один прямо из сиськи взяли, типа биопсии. Болело потом – ужас! Интересно, что они у нас берут? Или наоборот – что вживляют? Говорят, анализы… Только тут везде сплошное вранье!

– Хочешь сказать, это трекеры? Зачем – уже ведь есть один? – Люк потрогал мочку уха с вживленным чипом. Она больше не болела, чип стал частью его организма.

– Понятия не имею, – мрачно ответила Калиша.

Люк достал из кармана пузырек с таблетками.

– Мне вон чего дали. Если хочешь, возьми одну – может, полегчает. Заснешь.

– Окси?

Люк кивнул.

Она потянулась было к пузырьку, потом опустила руку.

– Засада в том, что я хочу не одну и не две – я бы лучше все сразу выпила. Только мне кажется, что правильнее проживать свои чувства, а не прятаться от них. Согласен?

– Не знаю, – ответил Люк. И не соврал. В этих дебрях сам черт ногу сломит, не то что двенадцатилетка (пусть и гений).

– Ну все, уходи, Люк. Хочу погрустить в одиночестве.

– О’кей.

– Завтра мне станет лучше. А если меня заберут…

– Нет! Не заберут! – Люк сразу осекся. Дебилоид. Ясно же, что Калише пора на Дальнюю половину. Давно пора.

– Если все-таки заберут, подружись с Авери. Ему нужен друг. – Она пристально поглядела ему в глаза. – И тебе тоже.

– Хорошо.

Она попыталась улыбнуться.

– Ты прелесть. Иди сюда.

Люк наклонился поближе, и Калиша поцеловала его сперва в щеку, а потом – в уголок рта. У нее были соленые губы.

Когда Люк уже открыл дверь и собрался уходить, она сказала:

– Лучше бы забрали меня. Или Джорджа. Только не Никки. Он ведь так и не смирился. Отказывался мириться. – Она подняла голову и прокричала: – Вы здесь? Подслушиваете? Надеюсь, что да, потому что я вас ненавижу, так и знайте! НЕНАВИЖУ!

Калиша упала на кровать и зарыдала. Люк хотел вернуться, успокоить ее, но у него не было сил. Очень болели места, по которым прошлась черноволосая доктор Ричардсон. Не важно, что она сделала – взяла образцы тканей или, наоборот, что-то ввела в его тело (вряд ли трекеры, скорее какие-то экспериментальные вещества или вакцины), – все равно Люк ничего не понимал в этих опытах и уколах. Снова пришла мысль о концлагерях, где над людьми ставили бессмысленные, жуткие эксперименты… Их морозили, жгли, заражали всякими болезнями.

Люк вернулся в комнату, хотел принять пару таблеток оксиконтина, однако передумал.