Институт

Никки улыбнулся – той самой улыбкой, от которой начинало светиться его лицо (и заодно – свеженький фингал под глазом).

– Еще бы, Ша.

Она тоже улыбнулась в ответ, и Люка кольнула ревность. Глупо, конечно, учитывая обстоятельства… Но что поделать.

25"

"На следующий день Присцилла и Хадад повели Люка на уровень Е (прежде он там не бывал). Ему поставили капельницу – «успокаивающую», по словам Присциллы, а по факту оказалось, что это наркоз. Когда он пришел в себя, продрогший и голый, его живот, правая нога и правый бок были замотаны бинтами. Над ним склонялась врач с фамилией «РИЧАРДСОН» на бейджике.

– Как ты себя чувствуешь, Люк?

– Что вы со мной сделали?! – хотел заорать он, но смог лишь сдавленно зарычать. В горле тоже было какое-то инородное тело – трубка или вроде того. Он запоздало прикрыл пах руками.

– Просто взяли у тебя несколько анализов. – Доктор Ричардсон стянула хирургическую шапочку в «огурцах», и по ее плечам рассыпались густые черные кудри. – Мы не вырезали почку с целью продать ее на черном рынке, если ты об этом. Какое-то время у тебя будут небольшие боли, особенно между ребрами, но скоро все пройдет. А пока принимай вот это.

Она дала ему коричневый пузырек без этикетки, в котором лежало несколько таблеток, и сразу ушла. Вошел Зик.

– Оденешься, когда голова перестанет кружиться.

Он бросил одежду на пол. Какой заботливый, надо же!..

В конце концов Люк пришел в себя, подобрал с пола вещи и оделся. Присцилла и Глэдис отвели его обратно в общежитие. Когда его уводили на уровень Е, было светло, теперь же за окнами стояла темнота. Поздняя ночь? А хрен знает – Люк напрочь утратил чувство времени.

– Сможешь сам дойти до комнаты? – спросила Глэдис без привычной улыбочки – может, та не работала в ночную смену.

– Да.

– Тогда иди. Выпей одну таблетку оксиконтина. Он облегчит боль. И доставит удовольствие – в качестве бонуса. Утром все как рукой снимет.

Люк сделал несколько шагов по коридору, схватился за дверную ручку и замер. Со стороны дебильного постера «ЕЩЕ ОДИН ДЕНЬ В РАЮ» доносился плач. Калиша? Люк помедлил. Ему не хотелось знать, почему она плачет, да и утешать кого-либо он был не готов. Но это была Калиша. Он подошел к двери и тихонько постучал. Ответа не последовало, поэтому он повернул ручку и осторожно заглянул в комнату.

– Калиша?

Она лежала на кровати, прикрыв глаза ладонью.

– Уходи, Люк. Не хочу, чтобы ты меня видел в таком состоянии.

Он почти ушел, но быстро понял, что Калиша врет: ей хотелось, чтобы он остался.

Люк присел на кровать.

– Что стряслось?

Впрочем, ответ он тоже знал. Хоть и без подробностей.