Темный инстинкт

Боже, я просто здесь задыхаюсь!

От воды поднимался молочный туман, сочащийся промозглой сыростью. Зверева зябко поежилась.

— Марина Ивановна, ответьте нам, только честно.

Андрей собирался уезжать в то утро?

Услышав первый вопрос Кравченко, она вздрогнула.

— Уезжать?

— Он якобы поделился этим своим намерением с…

— С кем?!

— Неважно с кем. Так он хотел уехать или нет?

— Н-ну, у него, возможно, было плохое настроение, хандрил, может быть. Это и прежде случалось, у него был непростой характер. Но потом все прошло.

— Потом — это когда?

— Когда.., когда он уходил от меня. Когда я виделась с ним в последний раз, там, на террасе.

— А что произошло между вами?

— А что обычно происходит между мужем и женой, молодой человек? Вы не догадываетесь? — Зверева повысила голос. Кравченко кашлянул.

— Ясно. Так почему же в то утро у Андрея было плохое настроение?

— Потому что мы немного повздорили. Оба были виноваты, начали накручивать себя из-за сущей ерунды.

Потом все прошло. Мы помирились.

— А эта ерунда, из-за которой вы ссорились, случайно, не имела отношения к вашему завещанию?

Зверева зорко посмотрела на приятелей.

— Ах вон оно что… Вот что вы имеете в виду… Нет, не имела.

— Это правда, Марина Ивановна? — Кравченко нахмурился. — Это очень важно, и мне не хотелось, чтобы вы ввели нас в заблуждение.

— Я не имею привычки лгать, молодой человек. Это правда.

— Вам неприятна эта тема, простите великодушно.

Я заметил, вы и раньше старались обходить ее стороной.

А кстати, почему?

— Потому что говорить абсолютно не о чем.

— То есть?"

"— У меня нет и никогда не было никакого завещания.

— Но Елена Александровна сказала нам, вернее, вон Сереге, что вы и вызываете нас сюда специально, чтобы мы были рядом на случай разных непредвиденных обстоятельств, когда вы огласите свою волю и…

— Оглашать нечего, Вадим. Действительно, сначала у меня была мысль его написать: сразу же, как я узнала о выигранном процессе. Но потом я отказалась от этой идеи.

Хотела сначала.., в общем, отказалась, и все.

— Марина Ивановна, в таком случае после смерти вашего мужа наследником всего вашего имущества является ваш брат.

— Нет.

— Нет? — Кравченко прищурился. — Но по закону это именно так.

— По закону после моей смерти все достанется только одному-единственному человеку — моему сыну.

— Вашему сыну?!

— Да, моему приемному сыну. Усыновленному мной.

— Новлянскому?!

— Да.

— А.., а как же Алиса?

— Когда был жив их отец, мы все вместе решили, что, когда Пете исполнится пятнадцать, я официально оформлю усыновление. Их мать тоже дала на это согласие.

Алиса оставалась с ней, вернее, жила-то у меня, но… Там была квартира, прописка — тогда все это было очень трудно решать. Если бы я удочерила и Алису, то девочка потеряла бы все там, в той семье.