Темный инстинкт

Но я таких фасонов не ношу.

— Ну, Егор тоже не носит. Не подумай, бога ради, что дурное. Он у нас человек правильный, — Сидоров наблюдал в зеркальце за Шиповым-младшим, который в это самое мгновение превращался из румяного в красного рака. — «Рыцаря» в вашем Медном переулке посещал он этой весной исключительно как лицо, сопровождающее своего старшего брата: что-то вроде телохранителя, по-родственному.

— Андрей ходил в эту…

— Слушайте, вы, придурки! — Егор скрипнул зубами. — Если вы хоть раз еще посмеете.., если хоть единый раз…

— А что мы такого сказали? — наивно удивился Сидоров. — Ты дослушай сначала и не ори, не перебивай старших. Нет, Вадик, не делай скоропалительных выводов.

Андрея Шилова просто приглашали петь в том клубе. Петь на эстраде — только и всего.

— Он же оперный певец, а впрочем.., это сейчас модно, да. — Кравченко кусал губы, чтобы не ухмыльнуться и не злить и без того уже доведенного до белого каления мальчишку. — Я сам даже кое-что слыхал в этом роде, не Шилова, конечно, а… А у Андрея такой голос, ну как раз этим клубным завсегдатаям по вкусу бы пришелся. И что же он пел для этой публики? Неужели арии?

— Разное, — Шипов опустил голову. — Неаполитанские песни, кое-что из Генделя, «Аве Мария» даже.

— «Аве Мария»… Ох господи, прости нас грешных, — вздохнул Кравченко. — А с Феличитой как же вы пересеклись?

— А это меня послушайте. Я обещал сказку до конца рассказать. — Сидоров сбросил скорость, они миновали озеро. — Свидетели по делу, а в основном это официанты и бармен клуба, показывают, что весь этот инцидент произошел в «Зеркальной шкатулке» — это там зальчик такой для любителей, с ночным шоу. Шипов имел в этом шоу номер. Правильно говорю, Егор? Вот-вот. А дело было так: шел четвертый час утра, народу в зальчике осталось мало.

Гражданин Зарецкий (будучи, по показаниям бармена, в нетрезвом состоянии) сидел один и, после того как Андрей Шипов спел свою программу, пригласил его за свой столик. Тот отказался, Зарецкий стал настаивать, вскочил и пытался его удержать. Егор, он ведь твоего брата за руку схватил даже?

— Как дешевую шлюху. И все это видели.

— Точно. Ты уж прости, но я кое-что на память процитирую. — Сидоров пристально следил за ним в зеркальце. — Тут, значит, на сцене из-за кулис появился ты как лицо, сопровождающее артиста. А Зарецкий, которого и официанты, и менеджер пытались утихомирить, заорал, что, мол, ломаются тут — далее нецензурно. А он этих недотрог имел во все дыры — далее нецензурно — и вообще видал он все это в… — далее уж совсем нецензурно. И тут ты, Егор, как истинный джентльмен свистнул ему в морду (между нами, вполне заслуженно).