Темный инстинкт

Вы еще к нам тогда приезжали за этими двумя — за Кравченко и Мещерским. Я видел, как Шипов с вами разговаривал у ворот.

— Это и я видел, — усмехнулся Сидоров. — Ну? Мы уехали, а ты.., что ты стал делать потом?

— Ничего. Андрей сказал, что ему надо о чем-то переговорить с женой, что-то насчет отъезда…

— Отъезда? Это что-то новенькое. Он собрался уезжать?

— Не знаю, н-нет вроде бы… Но слово это самое было, я его помню. И он поднялся наверх к Марине. А я ждал его в саду. Потом минут через пятнадцать он спустился и сказал, что с ремонтом лодки, наверное, сегодня не получится: «Не надо начинать что-то хорошее в такой день» — так он сказал. Я еще предложил: «Давай я один там все налажу — это же несложно, новый мотор поставить, а то все лодку ждут кататься и…» А он сказал: «Без меня не трогай». И ушел.

— И куда же?

— Откуда я знаю? Я сидел в саду, а он пошел за дом, кажется. Там у нас тоже есть где позагорать, туда, наверное.

— А ты, парень, пошел следом. Так?

— Да нет же! За ним Петька пошел, а я остался. — Корсаков снова отбросил со лба упавшую челку. — Зачем мне было идти за ним, если мы не собирались на озеро? За ним пошел Пит. Да вы его спросите!

— Спрошу. Гражданина Новлянского Петра Станиславовича допросят в прокуратуре как свидетеля. Пока же мы говорим с вами, Дмитрий Анатольевич. — Сидоров откинулся на спинку стула. — Господин Корсаков. Вольно ж всяких брандахлыстов господами именовать, а? Что глядишь, взглядом меня насквозь прожигаешь? Думал, я эти твои сказки венского леса тут намерен и дальше слушать?

Лодочный мотор, завтрак, пришел-ушел… Нет, ты вот что лучше мне скажи, Димочка, пока я этот вот документик не заполнил: Шипов знал, что ты спал с его женой? Знал, ну?!

Корсаков вскочил точно ужаленный. Его массивная фигура нависла над опером. Еще минута, и, казалось, он обрушит на голову своего мучителя ветхий стул.

— Сядь! — Сидоров и бровью не повел. — Кому сказал! Распрыгался, пианист. Руки побереги — еще пригодятся на рояле-то бренча-ть.

— Вы.., вы мне омерзительны. Вот что. — Корсаков сел на стул.

— А ты что ж, и вправду думал, что ваши про твои амурные художества молчать станут? — Сидоров цинично усмехнулся. — Мне еще тогда про тебя все выложили. Усек?

— Кто?"

"— Кто? А ты догадайся. Ну, я жду — ответа жду. Шипов знал про твои прежние отношения со Зверевой? Про ваше сожительство?

— А вы у него спросите!

— Не надо мне дерзить, Димочка. И вообще, не дерзить тебе надо, а глубоко задуматься, крепко.

— Над чем? — Корсаков уже взял себя в руки, даже вроде трясти его стало меньше.

— Ну как же, жил ты с такой шикарной женщиной припеваючи. Потом получил под зад коленом, а она наследство оформила и вышла замуж. Потом ты в ее дом приперся — звано или незвано — установим, а потом мужа ее зарезали.