Московский инквизитор

Лизоньку вот часто вспоминаю — светлая она была девочка!

Распрощавшись с кастеляншей и клятвенно заверив ее, что он никому ни о чем не проболтается, Стас вернулся в райуправление и с порога заявил Гурову:

— Справочно сообщаю, что бывшего директора детдома никто из города не выживал, он сам уволился после того, как в сентябре 2004-го у него, военной муштры не выдержав, восемь мальчишек сбежали. Где-то через месяц они, правда, вернулись, больные и несчастные, вот после этого он заявление и написал. Так что нечего старика демонизировать. — С этими словами он забрал со стола Льва несколько дел и, усевшись за свой, стал их смотреть, уточнив при этом: — Ну, что? Берем период с осени 2003-го по весну 2006-го?

— Для начала — да, а там видно будет, — ответил Лев. — Слушай, сходи, пожалуйста, в магазин и купи хоть обедов быстрого приготовления — кипяток-то тут найдется.

— Сумки привезли? — поинтересовался Стас.

— Да, у Косарева стоят.

— Ну, чтобы моя жена да ничего не положила? Такого быть не может! — уверенно заявил Крячко.

Он ненадолго вышел и вскоре вернулся с увесистым пакетом.

— Ну, что я говорил! А чай я сейчас раздобуду.

Пока он, по его собственному выражению, колотился по хозяйству, Гуров проводил грубую сортировку заявлений — откладывал в сторону те, которые ни с какой стороны их интересовать не могли, то есть касавшиеся детей, стариков и подростков. В результате осталось всего несколько папок, но и большую часть этих «потеряшек» невозможно было притянуть к их делу — рост был не тот, что у потерпевших, а из оставшихся пяти никто не подходил. Так что к тому моменту, когда Стас накрыл на стол, Лев уже все закончил.

— Пустышка, — сказал он, наливая себе чай.

— Из всей этой кипы? — удивился Крячко.

— Работница фермы поехала в город за покупками и пропала. Скажи, откуда у нее старинные серьги и браслет с бриллиантами, даже если предположить, что золотые часы и колечки она купила на свои кровные? — спросил Гуров.

— Да, как-то не вяжется, — согласился Стас.

— И остальные в том же духе: рабочий с мебельной фабрики, продавщица из магазина…

— Эта могла, — возразил Крячко.

— Книжного магазина, — уточнил Лев, и Стас тут же поднял руки вверх, показывая, что сдается. — Домохозяйка, мать троих детей, у которой муж шоферит, и алкаш, заявление на которого подала мать. Если отталкиваться от возраста, то это все! Будем ждать, что к вечеру принесут.

Они поели, Крячко хозяйственно прибрал остатки, а вот делать им было пока нечего, и Гуров решил прояснить ситуацию.

— Стас, завязли мы здесь, судя по всему, надолго. Как ты, наверное, уже понял, лично мне в этом городе никто комнату не сдаст, а вот ты вполне можешь устроиться в человеческих условиях.