Московский инквизитор

Играла она, как и прежде, блистательно, пресса была благожелательной, об истории с ее арестом все забыли, потому что новые сенсации навалились, но она почувствовала, что в ней что-то надломилось. Хуже всего было то, что это понял и главреж.

— Маша, ты с собой что-то делай, — попросил он ее. — Мы скоро новый спектакль будем в работу запускать, так ты в таком состоянии роль главной героини просто не потянешь.

— Брось! — небрежно отмахнулась она. — Я уже столько всего вытянула, что по сравнению с этим роль главной героини — просто не стоящая внимания мелочь."

"Но вот вернувшись домой, где ее никто не мог видеть, она уже не могла сдерживаться и разрыдалась — роль второго плана была бы для нее равносильна смерти. На людях Мария старалась держаться, но одинокими вечерами тоска по мужу изводила ее хуже самой страшной болезни, потому что от нее не было лекарства. Советоваться с приятельницами, как помириться с мужем, ей и в голову не приходило — их зависть всегда окружала ее плотным кольцом. Они завидовали ее славе, успеху, материальному благополучию, тому, что у нее такой долгий и счастливый брак, а мелких размолвок у кого не бывает? Мария перебирала в уме всех своих знакомых в поисках тех, с кем могла бы откровенно, по душам поговорить и знать, что никто не посмеется над ней, не позлорадствует, а искренне посочувствует и постарается помочь. И оказалось, что таких людей всего двое, причем это жены ее нынешних врагов Крячко и Орлова. И, подумав, Мария решила ехать к Крячко, потому что в дом к Орлову ее не загнали бы теперь даже под дулом пистолета.

Жена Крячко была женщиной простой, хорошей хозяйкой, и все ее интересы крутились вокруг семьи: накормить, напоить, обстирать, посадить по весне на даче то, что потом можно засолить, замариновать или сварить, чтобы потом всю зиму есть с удовольствием. В свободное время она любила смотреть сериалы, а позже обсуждать их со своими подругами. В общем, с высоты своего положения Мария относилась к ней несколько пренебрежительно-снисходительно. А вот теперь оказалось, что обратиться-то больше и не к кому. Звонить предварительно Мария не стала, а, подъехав утром к дому Крячко и дождавшись, когда он уедет на работу, поднялась к его квартире.