Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Сварог долго смотрел на меня. Его пламя угасло до тлеющих углей в глазах.

— Договор, Моргана? — его голос был низким, как гул земных недр. — Или ловушка?

— Договор, — ответила я. — Как и прежде. Только теперь… чище. Без лишнего шума. Видар набирает силу. Он вернется. И тогда мы начнем. У вас есть время обдумать свои условия. Но помните — я стерла метки однажды. Сделаю это снова, если ваше влияние станет слишком токсичным. Теперь же оставьте меня. Мне нужно подготовиться к возвращению нашего орудия. Ему предстоит пройти через Плавильню Теней.

Они ушли. Сварог — тяжело, как гора, сдвинутая с места, унося с собой гул небесного недовольства. Переруг — крадучись, как вор, оглядываясь на сгущающиеся за его спиной тени.

Тишина Зала сомкнулась вновь. Лишь ледяное дыхание Вечности. Я закрыла глаза.

Тень Видара, его яростная, неукротимая душа уже плыла в пучинах междумирья, набирая силу.

Скоро он вернется. И начнется новая игра. С новыми правилами. Моими правилами. И первый ход… будет за Смертью.

Лабиринт Холода не был местом. Он был состоянием. Вечным, пронизывающим до костей духа. Я шагнул за врата из черного льда — и мир схлопнулся. Не темнота. Белизна. Ослепительная, режущая глаза пустота, где каждый кристаллик воздуха висел как ледяная игла. Холод не кусал — он ввинчивался. В мысли. В память. В самую сердцевину того, что зовется «я». Здесь не было времени. Только бесконечное «Сейчас».

Первые шаги были огнем. Казалось, дух мой треснет, как стекло, брошенное в кипяток. Я орал. Глухо, бессильно. Эхо глохло в белом безмолвии.

Моргана говорила: «Холод — не враг. Он — точильный камень для твоей воли. Прими его. Стань им».

Легко сказать, Царица Смерти. Легко сказать, когда трон у тебя из вековечного льда, протертого до дыр твоей задницей. За века привыкла, небось, сидеть на холодном, без боязни что-нибудь себе застудить.

Я падал. Вставал. Шел. Снова падал. Белизна давила, лишая ориентиров. Лишь внутренний компас ярости, тот самый, что Переруг когда-то взрастил во мне, горел тусклым углем в груди. Не сдамся. Не сдамся им. Ни ей, ни Сварогу, ни этой проклятой пустоте!

Ярость гнала вперед. Сквозь снежные бури, режущие лицо невидимыми бритвами. Сквозь ледяные поля, где каждый шаг — риск провалиться в синюю бездну, где ждало нечто большее, чем холод.

И оно пришло. Стражи Безмолвия. Не тела. Не тени. Сгустки абсолютного нуля, принимающие форму — то гигантского медведя с клыками из сосулек, то многорукого слизня, оставляющего за собой ледяные шрамы на реальности. Их касание высасывало жизненную силу. Саму энергию духа.

Первая схватка была короткой и унизительной. Мои удары проходили сквозь них, лишь замедляясь, как в густом меду. Их когти — нет, не когти, а отсутствие тепла, облеченное в форму — рвали мою сущность.