Индульгенция 4. Без права на сомнения

— он бросил короткий, оценивающий взгляд на меня. В его глазах не было ни любопытства, ни страха. Была лишь глубокая, бездонная усталость и знание чего-то ужасного. — Глотка… — он кивнул головой в сторону серой пелены, — сегодня тише обычного. Туман густой. Час назад… свет. Голубой. Вспышка. Глубоко внутри.

Последний огонек цивилизации. Последний островок хрупкого порядка перед хаосом. Внутри частокола царила гнетущая атмосфера ожидания конца. Гарнизон — человек двадцать таких же изможденных теней — копошился у низких срубов. Кто-то чистил оружие с механической тщательностью, кто-то тупо смотрел в костер, разведенный в железной бочке. Ни смеха, ни разговоров. Только треск огня, вой ветра и тишина, звенящая от напряжения. Они жили на краю пропасти, каждый день глядя в бездну. И бездна глядела в них. Это место высасывало душу.

Я подошел к западным воротам поста. К краю. Частокол здесь был выше, крепче. За ним лес резко обрывался. Вернее, не обрывался, а превращался. Деревья становились низкими, корявыми, покрытыми толстым слоем серого инея, похожего на пепел. А дальше… Дальше начиналось Серое Ничто. Туман. Густой, неподвижный, мертвенный туман, поднимавшийся от земли и сливавшийся с низким, грязно-свинцовым небом. Он поглощал свет, звук, форму. Он был живым и мертвым одновременно. Карельская Глотка. Граница Пустоши. Отсюда мне предстояло войти туда. Одному.

Капитан Совин подошел вплотную. Его каменное лицо было непроницаемо, но в глазах читалось что-то… почти человеческое. Предостережение? Сожаление?

— Ваше Темнейшество. Полчаса до вашего выхода. — он протянул мне небольшой, теплый от тела кристалл — сигнальный. — Шесть часов. Первый сигнал. Иначе… — он не договорил, лишь кивнул в сторону гарнизона, который уже готовился к возможному прорыву. — Удачи.

— Оставь себе. Будешь подавать сигналы каждый шесть часов. Сам.

— Но… — попытался возразить он."

"— Это приказ, — сверкнул глазами я. — Мне некогда там будет следить за временем, а ненужная магия может привлечь внимание. Три дня, после чего делайте, что хотите. Но говорю сразу — время там может течь по разному. Поэтому не стоит сразу бросаться меня спасать. Лучше просто ждите и верьте, что я вернусь.

Больше возражений не последовало.

Ярость ночи сменилась ледяной сосредоточенностью. Страх был, но он был далек, как шум моря. Главное — здесь. Эта серая стена. Этот шепот в крови, ставший почти невыносимым, зовущий и угрожающий одновременно. Понимание? Да. Но и нечто большее. Испытание. Проверка на прочность меня самого и той странной связи, что тянула меня сюда.

Я проверил снаряжение в последний раз. Нож. Арбалет. Блокнот. Секстант. Подарок отца — амулет на шее, холодный кусочек обсидиана. Меч за спиной. Попрыгал — ничего не звякнуло.