Индийский поход. Сотник

Чем ему не угодил начальник охраны, который лежал где-то во дворце с сотрясением мозга? Он-то чем мог помочь? Но, как говориться, со своим уставом… Вот я и ответил в полном соответствии с местными традициями.

— Ассасин назвал человека, который в эмирате отвечает за сбор сведений, — сыпанул я немного перца в местные политические расклады. Выключить из игры начальника разведки эмира — по-моему, это была отличная идея.

— Кукальташ? — ахнул Ишмухаммад. — Он же был молочным братом покойного эмира! И он остался в Арке…

Я пожал плечами, демонстрируя полную нейтральность. Платов не вмешивался. Наблюдал с индифферентным видом за комедией, что творилась на его глазах. Сидел на стуле и, казалось, дремал.

Диванбеги начал быстро переводить эмиру мои слова. Хайдара проняло, он скривился, будто лимон надкусил, и разразился длинной речью.

Ишмухаммад тут же нам перевел:

— Наш повелитель говорит: «сердце мятежа в Арке. Его предали люди шейх-уль-ислама и люди пера. Какульташ с ними заодно. Это гнилое сердце нужно вырвать с корнем. Если урус парванчи разделяется с мятежниками, эмир готов на большие уступки. Очень большие».

— Не знаю, кто такие «люди пера», — вдруг «проснулся» Платов, — но я не вчера родился. Оказанная услуга ничего не стоит. Прежде чем мы начнем штурмовать цитадель, хотелось бы договориться об основных пунктах нашего нового договора.

Диванбеги тяжело вздохнул:

— Люди пера — это, как у вас в России, гражданские чины по Табелю о рангах. Чернильные души — кажется так их принято у вас называть. Давайте обсуждать условия будущего договора.

Глаза атамана радостно блеснули."

"— Разговор нам предстоит долгий, так что запас чая на столе нам не помешает.

— Я немедленно прикажу его подать, — поклонился Ишмахаммад. — И еще. Его величество эмир жалует своему спасителю, юзбаши, пять халатов.

Ну зашибись! Бегаешь тут, жизни эмирские спасаешь, и вот вам наше с кисточкой — получай, Петруша, халаты с царского плеча. А зачем мне халаты? Где мне носить хоть один? Можно подумать, у меня есть загородная вилла, на которой я в этом халате буду кофий по утрам трескать. Нет чтобы коня мне удалого презентовать или саблю бухарскую, цены неимоверной… Так ведь нет — вот тебе наш государев дар!

* * *Город смирился с неизбежным. Подергался, пролил немало своей кровушки и затих, как взбесившийся тигр, сжался в углу своей клетки, после того как дрессировщик пощелкал своим кнутом и для острастки бабахнул из пистолета. Зверю выбили его зубы — таковыми при всяком мятеже являются вожди и бузотеры, их не так много, и они гибнут в первых рядах. «Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков».

Приведя в чувство гузары-махалля, мы приступили к правильной осаде цитадели. Арк занимал огромную площадь, и она использовалась лишь частично.