Индийский поход. Сотник

Внутрь цитадели вел довольно длинный коридор, вдоль которого располагались тюремные камеры — весьма наглядный способ напомнить подданным, решившим побеспокоить эмира своим посещением, о том, что ждет некоторых из них. Заключенные принялись громко орать, требуя их освободить. Несчастные, они не понимали, что происходит. Возможно, город восстал, думали они, но, прилипая лицами к решеткам, видели людей в странной одежде, рубивших створки и посылавших пулю за пулей внутрь цитадели. Обороняющиеся толкали им навстречу повозки в надежде загородить вход…

Главная атака началась с южной стороны — тихо и почти незаметно. Множество приставных лестниц уперлись в неровные склоны основания цитадели, вперед пошли охотники с канатами в руках. На определённой высоте они забивали железные костыли в найденные щели, привязывали к ним крепкие веревки, укрепляли лестницы — в скором времени почти вся южная сторона Арка превратилась в нечто вроде огромного корабля, окутанного невиданным в мире такелажем. По нему взбирались сотни казаков, бой начался внутри старинного пристанища бухарских правителей, распался на множество схваток в двориках-хавличи."

"Фанатики гибли пачками, они умирали со смятенной душой, глубоко оскорбленными появлением кафиров в священном для каждого бухарца месте. Их безупречность была поставлена под сомнение, нетерпимость не спасла от ярости урусов, призывы к Аллаху не были услышаны на небесах. Мягкое железо сабель спасовало против стальных казачьих клинков, вилкообразные штыки фитильных ружей с гнутыми неудобными прикладами не смогли справиться с этими вертлявыми шайтанами-красношлычниками, длинные камышовые тонкие пики с остриями, похожими на иголки, такие страшные в руках наездника, оказались бесполезны в рукопашной. Арк пал, сдавшись на милость победителей.

Быть может, она и была бы проявлена, но, когда все закончилось, на сцене появился эмир в своих роскошных халатах, окруженный толпой нукеров-гвардейцев. И тут же открылся последний акт кровавой драмы гибели старой Бухары.

* * *Я стал свидетелем жуткой сцены, все детали которой мне объяснил Есентимир. Он же перевел фразы участников.

Эмир долго не раздумывал и сразу крепко заварил расправу.

— Всех, кто был захвачен в крепости, казнить!

— Всех-всех? Или только тех, кто захвачен с оружием в руках? — осмелился уточнить новый караул-беги.

Эмир поморщился. Этот не годится — плохой выбор.

— Ты не понимаешь слова «всех»?

Начальник стражи побледнел, но нашел в себе силы уточнить:

— Заключенные зиндана относятся ко «всем»?

— И ты относишься! — рассвирепел эмир. — Взять его и казнить с остальными!

Гвардейцы были настолько напуганы происходящим, что исполнили приказ беспрекословно.