Индийский поход. Хорунжий

Защититься от его пудового кулака, огромного как молот? Он медленно двинулся на меня, раскачиваясь, явно намереваясь снести с пути одним ударом или захватить и смять. Я чувствовал резкий запах его пота, исходящую от него мощь, но она была… медленной. Предсказуемой.

Он сделал первый выпад — широкий, размашистый удар правой, направленный, судя по всему, в голову. Я легко ушел под него, сделав нырок и шаг в сторону. Удар прошел по воздуху.

— Эй, чего юлишь? Борец? — пробасил Кузьма, разворачиваясь.

Я не ответил, просто держал дистанцию, двигаясь по кругу. Он снова пошел вперед, на этот раз пытаясь сократить дистанцию, чтобы схватить. Я сделал несколько быстрых, легких ударов по его голеням. Несильно, просто чтобы почувствовать реакцию и показать, что могу достать. Удары были низкими, почти у земли, и это было то, чего он не ждал. Он привык защищать голову и корпус. Голени? Кто по ним бьет?

Кузьма остановился, недоуменно глядя на меня. Я воспользовался паузой и нанес еще пару ударов — один точно в низ живота, другой — по печени, когда он на секунду поднял руку. Это были не сокрушающие удары, скорее тычки, но они были точными и болезненными. Амбал крякнул, покраснел. Его лицо начало меняться — от шутливого превосходства к осторожности.

Кузьма решил сменить тактику. Он бросился вперед, пытаясь смять меня своей массой и широко разведя руки. Я отступил, уводя его за собой. Когда он потерял равновесие на секунду, я сделал резкий боковой шаг и ударил. На этот раз с силой. Лоу-кик в наружную часть бедра.

Это было неожиданно и больно. И мне, словно долбанувшему по бетонной колонне, но и ему. Амбал вскрикнул, его нога подкосилась. Он попытался ответить широким боковым ударом, но я уже был за его спиной.

Теперь время борьбы. Он был огромным, но я знал, как использовать его вес против него самого. Провел быстрый захват за пояс, сближаясь вплотную. Кузьма попытался выпрямиться, сбросить меня, но я уже перешел на бросок через бедро. Это был чистый, классический прием — я подставил свое бедро, смещая ему центр тяжести, и резким рывком опрокинул через себя. Проще было бы дуб свалить, но я справился. Чем его мама в детстве кормила?

Глухой удар. Амбал рухнул на землю, выбив из легких весь воздух. Муса ахнул. Кузьма пошевелился. Но я не отпустил. Сразу же перешел в положение доминирования, контролируя его руку. И применил болевой прием — захват на рычаг локтя. Аккуратно, чтобы не сломать, но достаточно жестко, чтобы стало понятно — любое сопротивление приведет к травме.

Кузьма задергался, пытаясь освободиться, но моя хватка была стальной. Боль пронзила его руку. Он понял.

— Сдаюсь! Сдаюсь, хорунжий! Пусти! — прохрипел он, задыхаясь.