Импринт

Но знаешь что? Никому, кроме меня, не позволено видеть тебя голой, поэтому после нашего дикого траха мне придется убить его. Своего гребаного друга.

Меня начинает серьезно колотить. Губ касается холодный металл, и я зажмуриваюсь, дыша так тяжело, что вот-вот задохнусь.

– Он прикасался к этим губам?

– Ты не имеешь права спрашивать меня об этом, – я давлюсь вдохом, когда он одним движением задирает платье вверх.

А потом я открываю глаза и вижу его лицо.

Лицо моего личного монстра. Кастила Сноу.

Он без маски.

Кастил. Его имя такое же разрушительное, как и он сам. Я не могу оставаться безучастной, когда меня переполняет его запах, его тепло, его присутствие и этот чарующий темный взгляд.

По какой-то причине мне хочется спрятаться. Но вместо этого я замираю, чувствуя, как краснота и жар распространяются по моей чувствительной коже.

Кастил.

Почему я дрожу не только снаружи, но и внутри?

Его красивые губы изгибаются в жестокой ухмылке, в то время как большая ладонь ползет по моему бедру, пока не ложится между ног.

– Ты не удивлена, – Кастил наклоняет голову в жесте настоящего психопата. – И у тебя пульс частит. Ты рада меня видеть?

Мое сердце застревает в горле, когда его восхитительное лицо приближается к моему, а черные как смоль волосы начинают щекотать кожу.

Он выглядит как дьявол.

Ведет себя как дьявол.

И искушает хуже дьявола.

– Я дорисовала картину, – мои слова едва слышны, но они кажутся такими правильными, такими освобождающими. – И это был твой портрет. Но я не была уверена.

Вся картина – кроваво-черный хаос с лицом моего личного кошмара.

– Ты рисуешь меня, – констатирует он мрачным, зловещим голосом. – Так почему же ты трахаешься с другими?

Я не могу сосредоточиться из-за его действий. Волосы на моем теле встают дыбом, когда он натягивает ткань моих трусиков и разрезает их острым ножом, открывая себе доступ к моей киске.

– Раздвинь ноги.

– Иди к черту.

– Раздвинь ноги, Катерина, – его вторая ладонь ласково проводит моей по щеке, но я не обманываюсь этим движением. Монстры тоже могут быть ласковыми. Прежде чем захотят съесть тебя. – Иначе я порежу твою прекрасную кожу.

– Нет.

Я прикусываю губу, не в силах остановить это безумие.

Останови его. Сейчас же.

Но я… я не могу.

Его длинные сильные пальцы задерживаются на моих складках и широко разводят их. И я никак не препятствую этому. Злая усмешка вновь кривит его губы, когда моя влага просачивается на его руку.

– Я не твоя… – мой голос вздрагивает, когда он проводит тыльной стороной ножа между ног, – собственность. Пожалуйста, прекрати. Ты пугаешь меня.

Он поднимает нож к своему лицу и, глядя мне прямо в глаза, вылизывает мокрое лезвие.