Импринт

Резко свернув направо, я скольжу кедами по влажным камням, покрытым густым мхом, и, к моему ужасу, правая нога подворачивается. Я теряю равновесие и готовлюсь к болезненному падению, но сильные руки дергают меня на себя, выбивая из моей груди весь воздух.

– Поймал тебя, – его голос, хрипловатый и низкий, звучит пугающе.

Я чувствую за спиной его твердую грудь, которая мерно вздымается, будто он не гнался за мной чертовы пять миль.

Мой крик глушится его большой ладонью, заткнувшей мне рот. Я бешено дышу через нос, извиваюсь, пытаюсь освободиться, но это невозможно.

Меня разворачивают с абсолютной легкостью и берут в плен мои запястья.

– Сейчас я уберу свою руку с твоего милого рта и ты не издашь ни звука. Ты поняла меня?

Я смотрю на него яростно и хочу убить прямо на месте. Все замирает. Остаются лишь черные пустые глаза. Глаза дьявола.

Грудь высоко поднимается и опускается. Он медленно убирает руку с моего лица, нежным движением заправляя выбившуюся прядь за ухо. Меня тошнит, все тело охватывает озноб, но, несмотря на парализующий страх, я произношу это с ненавистью, прекрасно осознавая, что за этой вспышкой последует наказание:

– Да пошел ты!

Он смотрит на меня темными глазами. Такими темными, что они практически сливаются с ночью.

– Мне нравится твоя ярость, – говорит он тихо. – Я рад, что она никуда не исчезает.

А затем его взгляд падает на мои губы.

– Нет, – шепчу я.

– Неправильное слово, котенок, – его голос понижается, а рука хватает меня за затылок, приближая мое лицо к своему. Я давлюсь воздухом, когда ощущаю его тяжелое дыхание. – Хочу твои губы. Везде."

"– Пожалуйста, не надо, – дрожу я, слезы льются из глаз сплошным потоком, как и начавшийся дождь.

– Закрой глаза. И не открывай, пока я не скажу.

Я слушаюсь, чтобы не видеть бешеной темноты напротив. А затем вздрагиваю, ощутив чужой язык. Язык, который слизывает влагу с моих щек.

– Не плачь, Кэт, – шепчет он. Один громкий удар сердца, и хриплое: – Мы еще не перешли к главному.

Мои хриплые вдохи начинают вырываться изо рта, чем дольше он касается моей кожи.

Вверх-вниз по шее. Вверх-вниз. Будто бы он изо всех сил сдерживается, чтобы не придушить меня.

– Ты выглядишь такой невинной, – он хватает меня за волосы и заставляет запрокинуть голову. – Знаешь, что я сделаю с Чоном в следующий раз, если он прикоснется к тебе?

Я чувствую, как он проводит носом по моей щеке, глубоко втягивая в себя воздух.

Мои губы дрожат, когда на меня обрушивается целый шквал эмоций. Почему мне так страшно?

– Я перережу ему запястья, Катерина, – говорит он спокойно. Слишком спокойно. Его пальцы больно впиваются в шею. – А затем трахну тебя в его же крови.