Империя ненависти

Между его бровями появляется хмурый взгляд, который затем превращается в узнавание, когда он переворачивает шкатулку.

— Это…?

— Подарок, который ты сделал мне на тринадцатый день рождения.

Я тянусь к своему затылку и расстегиваю кулон из белого золота. Когда я тяну, изумрудный кулон раскрывается, демонстрируя маленький ключ, предназначенный для шкатулки.

Я вкладываю его в большую руку Дэниела.

— Я видела тебя в тот день, когда ты зашел в винтажный магазинчик и попросил старика сделать кулон на заказ. Ты даже протянул ему мою фотографию, чтобы цвет соответствовал моим глазам. Тот день был одним из самых счастливых в моей жизни. А когда наступил мой день рождения, я первым делом открыла твой подарок. Ты сказал: «Это шкатулка с секретами, и только ты можешь получить к ней доступ благодаря кулону с ключом». Но прежде, чем я успела что-то сказать, ты сказал мне, что тетя Нора выбрала его, и ушел с праздника. Ты всегда поднимал меня только для того, чтобы опустить еще сильнее, чем раньше. Прикасался ко мне только для того, чтобы перестать касаться меня. Целовал меня только для того, чтобы больше никогда этого не делать. Знаешь ли ты, что твои улыбки исчезали всякий раз, когда ты смотрел на меня? Что ты всегда смотрел в другую сторону? Ты игнорировал меня до такой степени, что я думала, не невидима ли я. Но это не так, Дэниел. Я прямо здесь, я всегда была прямо перед тобой, смотрела на тебя, наблюдала за тобой, была так нездорово одержима тобой, что это разрушило меня. Я наступила на свою гордость, чтобы полюбить тебя. Разбила свое кровоточащее сердце, а потом отдала его тебе. Все, чего я хотела, это чтобы ты видел меня, не делал невидимой. Все, чего я желала, это крошечный кусочек твоего сердца, кусочек твоего внимания, но ты никогда не давал мне этого. Никогда не боролся за меня так, как я боролась за тебя!

Мое сердце колотится в груди, и я чувствую, что у меня начинается гипервентиляция.

Не знаю, какой я ожидала его реакции, но стискивание челюсти и сжатие кулака до побеления костяшек это точно не то, о чем я думала.

Почему он злится, когда я должна?

Его реакция исчезает так же быстро, как и появилась. Вместо этого садистский блеск устремляется вперед, фригидный холод окутывает его, как когда он собирается надеть свою шляпу мудака.

— Ты находилась в таком отчаянии, да?

Я игнорирую его слова и резко втягиваю воздух через рот.

— Я была так влюблена в тебя.

Он разражается смехом, и я чувствую, как мое сердце разбивается на кусочки у его ног, со всей своей кровью, тоской и глупыми проклятыми чувствами, которые я хранила годами.

— О, прости. — он медленно останавливает свой маниакальный смех.