Фальшивая империя (ЛП)

Я смотрю, как он разворачивается и уходит, восхищаясь тем, как двигаются его плечи при каждом шаге. То, как его плавки облегают бедра и ягодицы.

Это всего лишь одна ночь. У людей постоянно бывают романы на одну ночь. У меня были романы на одну ночь. Это не обязательно должно что-то значить. На следующей неделе у меня еще одна поездка в Париж. Это приведет к некоторому отдалению между нами. Я смогу это пережить. Мне должно быть все равно.

Суматоха отвлекает меня от внутренней ободряющей речи. Я прищуриваюсь в сторону беседки Кингсли, пытаясь разглядеть две фигуры, стоящие возле нее. Один из них наносит удар, и фигура, принимающая его, опускается вниз, как камень.

Я реагирую, не задумываясь, и бегу в том направлении вместе со всеми остальными, кто находится поблизости. Высший класс предпочитает словесные перепалки дракам. Если у вас с кем-то проблемы, вы говорите это ему в лицо ласковым тоном. Вы не сбиваете его с ног.

И последнее, чего я ожидаю, когда добераюсь до толпы, образовавшейся вокруг драки, это то, что Крю будет стоять, щеголяя красными костяшками пальцев и убийственным выражением лица. Я бросаюсь вперед, мой путь свободен, как только все понимают, кто я такая. Люди изо всех сил стараются убраться с моего пути.

— Какого хрена ты делаешь? — кричу я, как только добегаю до него, переводя взгляд с разъяренного лица Крю на Кэмдена Крейна, который сидит на песке с разбитой губой.

Изо рта Кэмдена капает кровь, когда он начинает смеяться.

— Я бы сказал это тебе в лицо, Кенсингтон. У нее должен быть...

Крю бросается вперед и снова бьет его. Завтра у Кэмдена будет синяк под глазом в тон его распухшему рту. Я принимаю глупое решение не уходить и игнорировать все, что происходит. С любым другим, я бы так и сделала. Вместо этого я толкаю Крю в грудь, чувствуя исходящий от него адреналин и враждебность. Он тяжело дышит.

— Крю. Что происходит? Что ты делаешь?

Он не отвечает ни на один из вопросов. Просто продолжает свирепо смотреть на парня, лежащего на земле. Я оглядываю собравшихся зрителей, пытаясь разобраться в ситуации. Очевидно, Кэмден сказал что-то, что вывело Крю из себя. Достаточно сильно, чтобы убедить Крю изуродовать его лицо.

Пенелопа и Рейчел обе прижимают руки ко рту, выглядя потрясенными. Но я задерживаюсь на мужчинах. Они все выглядят ипуганными, нервными. Даже Эндрю Спенсер, который, как мне казалось, считал Крю своим другом. Никто из них не смотрит мне в глаза.

Кэмден снова смеется. Он вытирает нижнюю губу, размазывая кровь по подбородку.

— Не думал, что ты из тех, кто пачкает руки.

— А я думал, ты из тех, кто знает, когда нужно заткнуться, — огрызается Крю.

— У меня просто хватило смелости сказать то, что все остальные здесь думают.