Фальшивая империя (ЛП)

Я наблюдаю за ним краем глаза, когда он садится на мрамор. Ванная большая, такая же большая, как в моем пентхаусе, но в его присутствии она кажется крошечной. Я изучаю золотистые волоски на его загорелых руках. То, как его рубашка туго натягивается на плечах. Голубые глаза, которые видят больше, чем я хочу показать.

Убедившись, что вата намокла, я пересекаю плитку и приседаю, чтобы обработать раны на его руке. В течение нескольких секунд единственным звуком является наше дыхание.

Крю заговорил первым.

— Знаешь, я уже представлял тебя в таком положении раньше. Но никогда не мог поверить, что это случится.

Я встречаюсь с ним взглядом на минуту. Несколько слов вертятся у меня на кончике языка. Но я не хочу, чтобы наш первый раз был таким. Поэтому задаю вопрос, который, я почти уверена, потушит пламя между нами:

— Почему тебе не нравится в Хэмптоне?

— Мне здесь очень нравится, — его ответ беспечен. Однако под этим скрываются эмоции, подчеркнутые тем, как его челюсть сжимается, а глаза темнеют. Так близко, что я замечаю едва заметные изменений.

— Тогда почему ты не приезжал сюда летом?

— Кто тебе это сказал?

— Рейчел Арчибальд. Хорошо, что у нас была короткая помолвка. Фраза «ты недостаточно хороша для него», которую я услышала сегодня нескончаемое количество раз, уже достала меня, а это они говорят после свадьбы. Кто знает, как бы всё было до свадьбы.

— Кто сказал, что ты недостаточно хорош для меня? — вместо того чтобы злорадствовать, выражение его лица скорее сердитое.

— Я знаю, что люди думают обо мне. Очевидно, я получаю все, что хочу, не прикладная усилий для этого.

— Ты работаешь по сто часов в неделю, Скарлетт. К черту любого, кто говорит иначе.

Я не говорю того, что думаю: «Ты, вероятно, уже послал их. Меня тошнит от этих насмешек».

Он использует свою здоровую руку, чтобы приподнять мой подбородок.

— Я серьезно. Ты — Скарлетт Эллсворт. Тебе все равно, что думают другие.

— Я хорошо умею вести себя так, будто все иначе, — честнее, чем хотелось бы.

— Ты не должна притворяться рядом со мной.

Сначала я не отвечаю. Поднимаю его правую руку, чтобы более внимательно осмотреть порез на его руке. Костяшки его пальцев покраснели и распухли, но, по крайней мере, они больше не кровоточат.

Я отпускаю его руку и бросаю ватные шарики в мусорное ведро, прежде чем встать.

— Ты назвал меня Скарлетт Эллсворт. Я — Скарлетт Кенсингтон, — его улыбка заставляет меня пожалеть, что я не осталась сидеть. — Я собираюсь спуститься обратно вниз.

Он кивает. Я убегаю. Мне нужно пространство. Время. Расстояние.

Крю сбивает с толку. Все в нем сбивает с толку. То, что он говорит. И не говорит. Что делает. И чего нет. И то, что я чувствую рядом с ним, сбивает с толку больше всего.