Защитник Империи

 — Прикинь, сколько мы получим с этого дела?! Тысячи! Причем совершенно законно! „Можно сотенку-другую срубить!“ — передразнил я тонким просительным голоском и, уничижительно глядя на него, припечатал: — Крохобор несчастный!»

Бес даже задохнулся от возмущения. Надулся так, что казалось — вот-вот лопнет. А глаза у него просто бешеные стали. Зверь! Хорошо нематериальный, а то бы разорвал.

Бес дулся на меня целых три дня. Ни в какую общаться не желал. А в ответ на мои подначки — помочь с подсчетом овец — презрительно скалился и, раздраженно дергая хвостом, гордо отворачивался. И ни слова! Обидчивый какой! Как надо мной глумиться — так он первый! А как над ним, так сразу не нравится!

Ну да ничего, будет ему урок. Конечно, может статься, он еще поквитается со мной за эту шутку, но что поделаешь — удержаться от щелчка по наглому рылу было просто невозможно. Ну никак! Даже осознавая, что очень скоро придется расплачиваться с бесом за проигрыш в споре и обозленный рогатый такое может натворить, получив полный контроль над моим телом… Представить жутко. Впрочем, утешает одно: даже если бы я промолчал, это бы ничего не изменило. Нечисть все равно какую-нибудь пакость сотворила бы. Потому что нечисть. Злокозненная. А так я хоть душу отвел.

Правда, без болтовни этого надоеды совсем скучно стало… Заняться-то и так нечем, а теперь и потрепаться не с кем…

Подумал я, подумал, да и решил предложить рогатому в шахматишки сыграть. На интерес. Так мы и помирились… На пятый день, когда довольно скалящийся бес чуть ли не в сотый раз меня обставил и высказал все, что думает о моей откровенно слабой игре. После чего взялся обучать премудростям шахматных битв.

И стало все как прежде. Ну почти. Скука наступила просто смертная, после того как перевелись контрабандисты и я разобрался во всех тайнах таможенного дела.

— До чего же здесь скучно, — со вздохом озвучил я свои мысли, с тоской разглядывая двор, расположившись на крытой веранде таможенной конторы. И покосился на суккубу, которая немедленно плюхнулась ко мне на колени и принялась ластиться, чем вызвала непроизвольную дрожь во всем моем теле. Жуть как хотелось бы… Чтобы она была материальной!

Закатив глаза, я в отчаянии помотал головой. Мрак, просто мрак! Раньше, когда это яркое воспоминание о Кейтлин было статичной картинкой, было много проще! А чем дальше, тем более живой она становится! Эдак вскорости демоница еще и заговорит! А я окончательно умом тронусь!

Наклонившись вперед и облокотившись о перила веранды, я закрыл руками глаза, чтобы больше не видеть перед собой этот искус.

— Дураки, конечно, полные те люди, что продают свои души демонам за исполнение желаний, но как же я их теперь понимаю… — пробормотал я.