Императорский отбор, или Его строптивое счастье

Я больше не могу блуждать во тьме!», взмолилась про себя леди Аргеланд.

А Кадди Леар, совершенно незаметно, вновь стала леди Кадрией Элеарской. И нет, она не сменила внешность, просто… Постановка головы, выражение лица и аура власти, что разлилась по перегороженной ширмой гостиной, ясно показывали – госпожа декан скрылась глубоко внутри этой истинно благородной драконицы.

- Вы вкладываете в свой вопрос слишком много эмоций,- холодно проговорила леди Элеарская, после чего, скрестив на груди руки, поинтересовалась,- в чем ваш интерес?

«Она что-то знает».

- Мы говорим,- Хестер никак не могла взять себя в руки,- мы говорим «Богаты, как темноземные твари», мы говорим «Прорыв из Темноземья», мы говорим «Разрыв реальности». Но где это Темноземье? Неужели тот крохотный островок в Бескрайнем море и есть Темноземье?!

Лицо леди Кадрии Элеарской потеряло последние краски:

- Крохотный? Вы были там?

Хестер недоуменно посмотрела на леди:

- В трактире госпожи Мэгги Карпентер висит карта, на ней Элеарская Империя, Мельетарран, Виррма и Трист. И остров Трех Башен. Там, правда, кем-то зачеркнуто слово «Трех» и исправлено на «Одной». Но, если такая карта есть в трактире, то уж во дворце она и подавно должна быть.

Помолчав, леди Аргеланд вынужденно исправилась:

- Хорошо, возможно, он не крохотный. Но он меньше герцогства Трист! Неужели это и есть Темноземье?!

- А еще говорят «Утянуло в Темноземье»,- проговорила вдруг Милли. – Так странно, как будто оттуда кто-то возвращался.

Леди Кадрия вздрогнула и дернулась так, будто ее ударили. И эта рваное, болезненное движение напугало Хестер куда больше, чем если бы драконица закричала. Но слова… Слова ее поражали еще больше:

- Не возвращался, оттуда еще никто не возвращался. Но есть уверенность, что один дракон все еще жив. Все еще цепляется за свое существование.

Драконица подняла дрожащую руку и вцепилась в ворот своей белоснежной рубашки.

- Пока еще живой…

- Ваш истинный? – прямо спросила леди Аргеланд.

- Да. Иногда я вижу сны, в которых он сражается с разными чудовищами. Или кормит птиц,- губы драконицы изогнулись в кривой, горькой усмешке,- невиданных птиц.

Сердце Хестер пропустило удар. Она ведь тоже однажды видела такую невиданную птицу.

- Вы их запомнили? – севшим голосом спросила леди Аргеланд.

- За последнее столетие они приснились мне столько раз, что захоти я забыть – не вышло бы,- леди Кадрия покачала головой,- я нарисовала их. Разослала во все страны, во все академии, но никто не опознал этих хохлатых пташек.

Ахнув, Хестер пошатнулось. Ее сердце пустило вскачь и леди Аргеланд потребовалось несколько мгновений, чтобы унять головокружение и обрести хоть какую-то ясность мысли.