Императорский отбор для попаданки

Пришлось поправить волосы, прихватить на всякий случай записную книжечку, подаренную Селебрином, и отправиться на встречу.

Статс-фрея ждала меня в своем любимом кабинете. Когда я вошла, она улыбнулась, отложила перо и даже встала, что является невероятным снисхождением к безродной селянке.

— Через три дня бал. Вы помните, Ольха? — не стала томить меня фрея, сразу перейдя к делу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Конечно, помню! Как не помнить, если захочешь забыть — не получится: Димея каждый день стонет и клянет судьбу, что она уродилась рыжей и курносой, а такие не нравятся принцу…

— Так вот, поскольку сама императрица и наследный принц к вам благоволят — вы будете тоже приглашены на бал.

— Я?! — сердце екнуло. Дурной знак, ой дурной! — Зачем? Это не понравится придворным!

— Милочка, моя, — тонкие губы дамы растянулись да предела, однако глаза оставались хищными. — Селебрин — будущий император, с его мнением придется считаться всем. Тем более что он все предусмотрел. Давайте-ка лучше займемся этикетом. Пусть времени у нас мало, но у вас врожденная грация… — Взмахом руки она указала на место, рядом с собой.

— А отказаться нельзя?

— Нет! — неожиданно резко отрезала дама. — Поэтому подойдите ближе, я покажу, как надо приседать в реверансе.

— А как же моя врожденная грация? — не сдержалась я от ехидства. Думают, что не понимаю, что мне льстят?

— Не вам мне перечить! Еще не оперились! — строго и в тоже время снисходительно, что удивительно, ответила фрея Нилета, поманив к себе.

Я подошла. Она встала передо мной и с достоинством, неспешно изобразила, как делают низкий реверанс. Затем еще раз и еще. Выходило у нее ловко, красиво, и даже тяжелый атласный шлейф не путался у нее под ногами.

— Теперь вы.

Подражая, я отвела правую ногу за левую, развела руки, присела.

— Чуть шире… — Нилена коснулась моего локтя и… неожиданно дернула, стянув край платья с плеча.

— Ой, — я торопливо поправила ткань, чтобы скрыть пятно. Но то, как в него взглядом впилась Нилена, говорило только об одном: Селебрин и его окружение проверяли — будет ли на мне его метка? И чудо, чтобы я не попалась в ловушку.

— Скажу лекарю, чтобы он убрал это, — почти ласково проворчала фрея. — Девица не должна иметь изъянов.

— Простите, — я опустила голову, чтобы не выдать истинные чувства.

— Вы не должны опозориться на балу! Возьмите себя в руки и запоминайте…

Когда я вернулась в свою комнату, была выжата как лимон — из-за волнения. Зато твердо уверенная: на ночное свидания под луной маркизетта больше не пойдет. Поэтому книжечку прячем, Димее говорим, что принц ко мне интерес потерял, и выжидаем до бала.