Император Пограничья 8

Вот уже осталось три человека… два… один…

— Следующий! — крикнула повариха.

Маша подошла к раздаче, протянула руку с карточкой… и обнаружила, что рука пуста. Растерянно посмотрела на раскрытую ладошку — карточки не было. Проверила другую руку — тоже пусто. Карманы — пусто.

— Ну что, мелочь, где карточка? — повариха Глафира смотрела выжидающе.

— Я… я… — Маша чувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Я дома забыла…

— Эх, растеряша, — Глафира сочувственно покачала головой. — Без карточки не положено, знаешь же, надо туда отметку поставить. Беги домой, приноси.

Маша отошла от раздачи на ватных ногах. Как она могла потерять карточку? Она же так крепко держала! Мама будет ругаться, дети останутся голодными, и всё из-за неё, из-за глупой растеряши…

Девочка добрела до колодца, села возле каменного бортика. Слёзы потекли по щекам, сначала солеными каплями, а потом ручьём. Она прижала кулачки к глазам, пытаясь остановить рыдания, но ничего не получалось. Дыхание сбилось, и к плачу добавилась мучительная икота — резкая, судорожная, от которой всё тельце вздрагивало.

Мимо шла молодая женщина с печальным лицом. Она шагала размеренно, погруженная в свои мысли, но вдруг резко остановилась. Замерла, словно к чему-то прислушиваясь. Повернула голову, начала искать что-то взглядом. Её глаза остановились на плачущей девочке.

Незнакомка подошла, присела рядом на корточки.

— Что случилось, малышка? Почему ревёшь?

Маша подняла заплаканное лицо.

— Я… я карточку потеряла… Мама послала за едой, а я потеряла… Теперь все голодные будут…

И девочка разрыдалась ещё пуще, выплёскивая весь свой страх и отчаяние. Женщина слушала внимательно, её лицо становилось всё более задумчивым.

— Как тебя зовут?

— Маша…"

"— А я Анфиса. Пойдём-ка со мной, Маша. Мне кажется, тут что-то не так.

* * *Я уже заканчивал обед, когда к моему столу подошла Анфиса, наш Эмпат и новоявленный Менталист. За руку она вела заплаканную девочку.

— Прохор Игнатьевич, — начала Анфиса. — Извините, что отрываю от трапезы. Мне подсказали, что видели вас тут. А дело, кажется, срочное…

Она легонько подтолкнула девочку вперёд.

— Расскажи воеводе, что случилось.

Девочка всхлипнула, утёрла нос рукавом.

— Я… я шла за едой… Мама дала карточку, сказала крепко держать… А я потеряла… Пришла к раздаче, а карточки нет… Наверное, дома забыла…

Я нахмурился, слушая этот рассказ. Естественно, на голод никто бы семью этой самой Маши не обрёк. Выдали новый комплект карточек, ну пожурили бы для порядка, чтоб следили лучше. Но почему этот случай так заинтересовал Анфису? Профдеформация? Неспособность пройти мимо чужого горя? Или не только это?

— Прохор Игнатьевич, я почувствовала её переживания, они были очень острые, детские. Подошла, расспросила.