Император Пограничья 11

Здание, к которому мы приближались, двадцатиэтажная башня из стекла и бетона, официально принадлежало именно Суворину. На фасаде мерцала огромная магическая проекция, транслирующая новостную ленту — призрачные буквы и образы сменяли друг друга, рассказывая о событиях дня. «Содружество-24» занимало только часть здания, остальные этажи арендовали другие медиакомпании, рекламные агентства, пиар-службы.

Нужно держать ухо востро. Потёмкин вроде бы высказывался в мою поддержку во время конфликта с Академическим Советом, но у таких людей всегда есть скрытые мотивы. Возможно, ему просто выгодно ослабить позиции Крамского и старой академической гвардии. Или он видит во мне инструмент для каких-то своих планов.

С Мариной Сорокиной тоже нужна осторожность. Ведущая «Делового часа» славилась умением вытягивать из гостей больше, чем те планировали сказать. Профессиональная улыбка, доброжелательный тон, невинные вопросы — и вот ты уже проговорился о том, что следовало держать при себе. Потом твои слова режут на цитаты, вырывают из контекста, подают под нужным соусом.

Мне нужно чётко держаться своей линии. Реформа образования, доступность магии для всех сословий, развитие Пограничья — вот мои темы. Никаких личных выпадов против Академического Совета, никаких угроз, никаких необдуманных обещаний. Каждое слово может быть использовано против меня.

Вертолёт пошёл на снижение. Бетонный пятачок посадочной площадки располагался перед зданием. Из соображений безопасности к самой медиабашне подлёт был запрещён.

Шасси коснулись бетона. Я первым отстегнул ремень и поднялся. Гаврила вскочил следом, порывисто, словно на пружинах. Дверь распахнулась, и в кабину ворвался шум города — гудки машин, гул вентиляторов, отдалённые голоса.

Молодой парень выскочил первым, озираясь по сторонам с тем же напряжённым выражением, что и в Алтынкале перед боем. У края площадки толпились журналисты и фоторепортёры — человек пятнадцать с магофонами и записывающими артефактами. Вспышки начали срабатывать ещё до того, как я появился в дверях.

Резкая вспышка совпала с хлопком закрывающейся дверцы какой-то машины неподалёку. Гаврила среагировал мгновенно. Пистолет выскочил из кобуры быстрее, чем я успел моргнуть.

— Ложись! — заорал он, направляя ствол в сторону журналистов.

Те шарахнулись назад, кто-то выронил магофон. Евсей, Михаил и Ярослав тоже выхватили оружие, занимая боевые позиции. Только их стволы смотрели в разные стороны — они искали источник угрозы, которую обозначил Гаврила.

Я двинулся быстро, но спокойно. Левой рукой перехватил запястье Гаврилы, направляя ствол вверх. Правую положил ему на плечо, слегка сжав.

— Солдат, ты дома, — произнёс тихо, но твёрдо, так, чтобы слышал только он. — Это Смоленск, не Каганат.