Император Пограничья 11

В кабине меня дожидались встревоженные Гаврила, Евсей, Михаил и Ярослав. Ещё бы, пропал из-под бдительного ока охраны считай на целый день.

— Куда лететь? — спросил пилот, перекрикивая шум двигателей.

Меня ждало интервью с Мариной Сорокиной. А после него — долгий путь к объединению раздробленной страны. Путь, который я начал тысячу лет назад и закончу в этой жизни.

Вертолёт мерно гудел, разрезая лопастями холодный воздух. Откинувшись на спинку кресла, я наблюдал за своими людьми. Евсей проверял магазины пистолета — методично, по третьему разу за полёт, хотя мы направлялись на дипломатическую миссию, а не на боевую операцию. Михаил дремал, привалившись к борту, его оттопыренные уши смешно торчали из-под скатанной на макушке балаклавы. Ярослав изучал карту Смоленского княжества, водя пальцем по дорогам и делая пометки в блокноте — видимо, прикидывал маршруты отхода на случай неприятностей.

А вот Гаврила… Гаврила сидел напротив с закрытыми глазами, но расслабленным его состояние назвать было нельзя. Веки подрагивали, словно под ними металась пойманная птица. Пальцы судорожно сжимали ремень безопасности — костяшки побелели от напряжения. На лбу выступил холодный пот, хотя в кабине было даже прохладно из-за работающей вентиляции.

— Гаврила, сними хоть бронежилет, — предложил Евсей, сидевший рядом. — Операция же закончена, можно расслабиться.

— Нормально всё, — отрезал тот, не открывая глаз.

Михаил попытался разрядить обстановку какой-то шуткой про смоленских девушек, но Гаврила лишь механически дёрнул уголком губ в подобии улыбки. Взгляд его, когда он на секунду приоткрыл глаза, был расфокусирован, будто смотрел сквозь борт вертолёта куда-то далеко.

Искандер Галиев резко изменил курс — попали в воздушную яму. Машину тряхнуло, и Гаврила вздрогнул всем телом. Рука молниеносно метнулась к поясу, где висела кобура, но остановилась на полпути. Он замер, тяжело дыша, потом медленно вернул руку на колено.

Я сделал мысленную зарубку — парень явно перенервничал. Возможно, сказывается усталость после операции в Алтынкале, где мы разнесли целую крепость. Или просто не привык к полётам — многие деревенские тяжело переносят вертолёт. В любом случае, стоит приглядеть за ним, но сейчас не время и не место для разговоров по душам.

— До цели через пять минут, — доложил Искандер через внутреннюю связь.

Я прильнул к иллюминатору. Смоленский Бастион разительно отличался от виденных мною Московского и Новгородского. Если Москва поражала имперским величием с её золотыми куполами и массивными крепостными стенами, а Новгород дышал купеческой основательностью с каменными особняками и складами вдоль реки, то Смоленск представлял собой причудливый сплав старого и нового.