Во имя любви

С того самого момента, как они вошли в бальный зал, Пен ощущала ободряющее тепло руки Кэма, лежавшей у нее на талии. Это прикосновение напоминало ей о том, что она хоть и не выиграла войну, но зато заполучила непривычно нежного Кэмдена. Он поцеловал ее за завтраком и потратил целый день, чтобы показать ей Лондон. Как странно… Она знала Париж и Рим как свои пять пальцев, в то время как родной город оставался для нее неизведанной территорией.

Бал у герцогини Мэтлок являлся кульминацией сезона и зачастую превращался в скопление огромного количества людей. Среди гостей был и маркиз Лит с вернувшейся из ссылки сестрой леди Софи Фэрбродер.

Пен была немало удивлена, впервые увидев Фэрбродера, которого Гарри описывал настоящим злодеем. Лит обладал какой-то угрюмой красотой. Он был более мускулистым, чем Кэмден – скорее борец, а не рыцарь. От внимания Пен не ускользнуло и то, как Лит прищурился при взгляде на Гарри, нарочито державшегося в отдалении, но постоянно наблюдавшего за златокудрой девушкой, пользовавшейся огромной популярностью у любителей танцев.

Пен не знала, чего ждать от Софи. Девушка была весьма недурна собой и явно пользовалась вниманием многих молодых людей. И она совсем не обращала внимания на Гарри. Может, решила, что нищий младший сын, хоть и безумно влюбленный, ее недостоин? Или же просто не хотела привлекать внимание?

По словам Гарри, Лит намеревался выдать сестру замуж за Десборо. Пен не знала почти никого в этом блестящем мире. С Софи танцевали несколько пожилых джентльменов. Возможно, одним из них был лорд Десборо.

Ее не покидало ощущение, что решение привязать столь живую и юную девушку к мужчине средних лет поистине жестоко. Впрочем, это не означало, что она осуждала Лита, желающего устроить судьбу сестры. Гарри обладал преданным и любящим сердцем, но в остальном был совершенно неподходящей партией для Софи Фэрбродер.

И все же его преданное любящее сердце следовало принять во внимание. И если Софи его действительно любила… Пен решила, что в этом случае сделает все от нее зависевшее, чтобы помочь брату. Кэм попросил ее не вмешиваться, – но как она могла бросить Гарри и Софи на произвол судьбы, если они по-настоящему любили друг друга?

Пен испытала некоторое облегчение, разглядев в море незнакомых лиц лорда Холбрука и его жену, направляющихся к ней. И Джозеф, и Сидони вчера вели себя не слишком дружелюбно, но они были безгранично преданы Кэмдену. К тому же Пен их знала.

– Милорд, миледи… – Пен заставила себя улыбнуться.

– Сидони, Джозеф, добрый вечер! – Голос Кэма звучал радостно. – А я уж боялся, что мы не найдем вас в этой толпе.

– Ричард и Женевьева тоже здесь. Мы встретили их, когда только приехали, но с тех пор больше не видели.