Во имя любви

 – Леди Холбрук, лениво обмахивавшаяся веером, обратилась к Пен. – Знаете, бал у герцогини Мэтлок всегда больше напоминает разгул.

– Наверное, вы привыкли к более изысканным празднествам, чем мы здесь, в старом степенном Лондоне, – проговорил Джозеф. – Я помню чудесные балы в Венеции…

Возможно, это было намеком на ее прошлое, но, зная, что Джозеф являлся другом Кэмдена, Пен решила не обижаться.

– В прошлом году я посещала маскарад и чудом унесла оттуда ноги, – сказала она с улыбкой.

– Мне нравится ваше платье. – Сегодня леди Холбрук была более любезна.

– Благодарю вас. – После не слишком лестного отзыва Кэма о ее нарядах Пен надела свое любимое платье из тех, что заказала совсем недавно. В глазах Кэмдена вспыхнуло одобрение, когда она спустилась в холл их дома перед балом. Покрой платья из темно-зеленого шелка был весьма сдержанным, однако цвет выгодно оттенял кожу и волосы Пен и подчеркивал красоту фамильных изумрудов Ротермеров.

– Сидони, могу я пригласить тебя на танец? – Герцог протянул ей руку."

"Пен с трудом подавила желание запротестовать. Ей совсем не хотелось оставаться наедине с лордом Холбруком. Она в отчаянии искала взглядом Гарри или Элиаса. Но Элиас танцевал – кто бы мог подумать! – с леди Марианной Ситон! А Гарри нигде не было видно. Должно быть, он стоял на террасе. Может, дулся из-за того, что его возлюбленная танцевала с другими мужчинами.

Что же касается самой Пенелопы, то сегодня состоялся ее второй публичный выход. На концерте не было отбоя от желавших с ней познакомиться, но теперь шумиха вокруг ее персоны немного поутихла. А может, охоту общаться с ней отбило присутствие рядом Джозефа Меррика…

– Может быть, вы окажете мне честь, ваша светлость, – с сардонической усмешкой произнес лорд Холбрук.

– Прошу вас, милорд, зовите меня Пенелопой. – Пен казалось нелепым соблюдать церемонии в компании закадычных друзей Кэмдена.

– С удовольствием. А вы, надеюсь, станете называть меня Джозефом.

Виконт вывел Пен на середину зала, когда музыканты заиграли кадриль. По крайней мере, он выбрал не вальс. Глупое сердце Пенелопы настаивало на том, что вальсы нужно танцевать только с Кэмденом. К тому же ей совершенно не улыбалась перспектива провести некоторое время лицом к лицу с пугавшим ее виконтом.

А Кэм и леди Холбрук общались легко и непринужденно – как и полагалось старинным друзьям. Однако Пен нисколько не ревновала. Ведь всем вокруг было ясно, что Сидони Меррик безумно влюблена в своего устрашающего вида мужа. И это означало одно из двух: либо красавица-брюнетка обладала чрезвычайной смелостью, либо лорд Холбрук был вовсе не так ужасен, как казалось со стороны.