Во имя любви

Ей даже пришлось немного изменить положение тела, чтобы чуть ослабить сладостную боль между ног.

– О Господи всемогущий! – простонал Кэм, содрогнувшись.

Пенелопа стала покрывать поцелуями грудь мужа и тут же краем глаза заметила, что он судорожно вцепился в простыню. Через некоторое время, снова застонав, он пробормотал:

– Кажется, ты зашла слишком далеко…

Пен засмеялась, уткнувшись лицом в грудь мужа.

– Если ты еще можешь говорить, значит, не все потеряно.

Кэмден потянул жену за волосы, чтобы привлечь ее внимание. Пен подняла голову и посмотрела ему в глаза, – они стали от возбуждения такими же темными, как ее собственные. Судя по тому, как натянулась кожа на его щеках, Кэм, должно быть, скрежетал зубами от досады.

– Что ты делаешь, Пен? – спросил он.

– Соблазняю тебя.

– До полного порабощения?

Пенелопа пожала плечами.

– Это как война…

И даже сейчас, готовый в любую секунду утратить самообладание, Кэм понял, что Пен говорила серьезно.

– Но я не хочу, чтобы в ней был победитель и побежденный, – заявил он.

– Только в том случае, если побежденный ты, – ответила Пен с горечью в голосе.

Тут Кэмден чуть приподнялся и внимательно посмотрел на нее.

– Дорогая, я хочу сделать тебя счастливой. А это значит, что мы оба станем победителями.

О, как бы ей хотелось ему поверить! Пен поцеловала мужа со всей страстью, на какую только была способна. Она ожидала столь же страстного ответа, но губы Кэмдена были просто нежны, не более того.

Огонь неистового желания на мгновение притух… и на Пен нахлынуло нечто совершенно иное, что-то более сладостное и более прочное.

А потом, немного помедлив, Пен скользнула вниз по могучему телу мужа. Когда же она взяла в руку его возбужденную плоть, мужчина, который еще несколько минут назад мог говорить, ответил лишь гортанным стоном. Когда-то, слушая, как подруги описывали это действо, Пенелопа испытывала лишь отвращение. Но теперь одного взгляда на лицо мужа было достаточно, чтобы понять: наконец-то он полностью в ее власти."

"Пен охватило любопытство. Любопытство и дерзость. А еще – огромное желание доставить Кэмдену удовольствие. Это был дар любви, но Кэм никогда об этом не узнает. Но зато она, Пен, будет знать. И этого ей вполне достаточно.

Кэм наблюдал, как покрытая темными шелковистыми волосами голова Пен спускалась по его груди все ниже и ниже. Всю ночь она его пытала. А теперь затянула пыточные веревки так, словно готова была разорвать его на части.

По мере ее приближения к его изнывающей от боли плоти кровь Кэмдена все быстрее струилась по жилам. Воображение рисовало весьма непристойные картины. Но все же Кэм был почти уверен, что Пенелопа, лишь недавно потерявшая невинность, не сделает того, о чем он подумал.