Рыбка по имени Зайка

– А-а-а! – завизжала Кока.

– О-о-о! – подхватила Зюка.

– Что с вами? – озабоченно воскликнула Николетта.

– Это ты? – в полном изнеможении просвистела Кока.

– Ну я.

– В синем?

– Конечно, говорила же тебе, что мне розовый надоел.

– Был костюм, – хором отозвались Кока и Зюка.

– Платье, – быстро влезла Люка.

– Пожалуй, мне пора, – сказала жена Николая Семеновича.

– И я с тобой, – быстро подхватила супруга Сергея Петровича, – голова заболела.

Гостей никто не останавливал, и вскоре в большой комнате осталось лишь пятеро: Николетта, Люка, Зюка, Кока и ваш покорный слуга.

Минут десять дамы тупо твердили каждая свое.

– Синее.

– Розовое.

– Костюм.

– Платье.

– Брюки.

– Синее…

И вдруг Кока проявила чудеса сообразительности.

– Ты не Нико! – завопила она.

– Просто обалдеть. – всплеснула руками маменька. – Кто ж я тогда?

– Не знаю, – сучила костлявыми ножонками Кока, – понятия не имею! Не Нико! Нет! Кто угодно, но не ты.

– Я не я, – фыркнула маменька, – интересно, однако. Ладно! Вава, марш домой.

Я покорно потрусил к двери, решив, что забава закончилась, но Николетта сочла свой уход недостаточно эффектным.

На пороге она обернулась и с фальшивой заботой в голосе протянула:

– Коконька, обратись к психиатру. Я – это я. В качестве доказательства могу напомнить некий факт, напряги внимание. Ау, ты меня слышишь? Переделкино, семидесятый год, поэт Николя, номер на первом этаже и флакон…

– Не надо, – быстро прервала ее Кока, – да, действительно это ты, в синем! О господи, в синем!

– В розовом, – прошептала Зюка, – я умираю! Нет, правда, мне плохо! Оно сейчас-то синее! Где розовые брюки?

– Вава, вперед! – воскликнула маменька. – Пусть без меня разбираются, право слово, смешно! Вам, дорогие подружки, нужно но-шпу пить.

– Отчего ты посоветовала им но-шпу? – осторожно поинтересовался я на лестнице. – Нет спора, это отличное средство, но на мозг оно не действует.

– Очень даже ошибаешься, – довольно пропела маменька, – лично для меня но-шпа просто панацея. Принимаю ее во всех случаях: при бессоннице, желудочных недомоганиях, сердечном приступе, болях в спине, головной боли и от тоски.

Я молча смотрел на Николетту. Что ж, вполне вероятно, человека с психосоматикой как у маменьки но-шпа и впрямь избавит от любых недомоганий. Этот хорошо известный российским людям препарат был когда-то одним из немногих импортных лекарств, свободно продававшихся в аптеках Советского Союза. Мы привыкли к нему и считаем испытанным средством. А старый друг, он, как известно, лучше новых двух. К тому же все хвори Николетты происходят не из-за физиологических изменений, маменьку, несмотря на возраст, можно в космос запускать.