Принадлежать им

— Вот та-а-ак… Сонненькая… Сладенькая… — бормочет удовлетворенно он, тиская мои груди прямо под футболкой своими огромными лапищами и щекоча сильно отросшей щетиной, уже, практически, бородой, шею и плечи, — как мне нравится… М-м-м-м…

Вяло отвечаю что-то нечленораздельное, трогаю напряженные предплечья с ярко выраженными мускулистыми тяжами. И чувствую, как внизу меня тоже гладят.

Аккуратно, нежно, практически в синхрон с моими полусонными движениями и ласками Черного.

— Мокрая уже, да, Серый? — уточняет Черный довольно, — я так и думал… Горячая девочка наша. Давай ее пониже, брат.

И меня мягко тянут вниз, насаживая на здоровенный напряженный член. Ох… Ощущение распирания предельное.

Запрокидываю голову, не в силах это выдержать, тихо выстанываю свое возмущение прямо в губы склонившегося ко мне Черного.

— Чуть-чуть… Конфетка… Чуть-чуть еще… Хочу полностью… Давай… Позволь…

Его шепот завораживает и расслабляет одновременно.

Тихим вскриком встречаю совершенную наполненность, а затем — мягкие, раскачивающие толчки.

Меня держат. Не дают двигаться, да я бы и не смогла.

Я только стонать могу и кричать, когда Черный увлекается и меняет темп, становясь уже совсем неаккуратным и жестким.

Сонная расслабленность слетает окончательно с меня, ее заменяет возбуждение. Мне хочется уже самой быстрее и грубее.

Выгибаюсь в пояснице, чувствуя, как по клитору все настойчивей скользят опытные пальцы.

Открываю глаза и вижу, что Серый, сидя рядом, чуть подается вперед и ласкает меня внизу, не сводя темного внимательного взгляда с того, что там происходит. Как его брат берет меня, бесстыдно и широко раскинув мои бедра.

Заметив, что я смотрю на него, Серый усмехается и усиливает напор, отправляя меня к звездам точными, уверенными ритмичными нажатиями.

Его брат матерится, ускоряясь и выпуская меня из своих лап, чтоб поудобней перехватить за бедра, и я падаю прямо в руки Серого.

Он смотрит в мои плывущие от кайфа глаза, впитывая в себя все эмоции, до самых потаенных.

А затем, когда его брат кончает, едва успев покинуть мое тело, перетаскивает к себе на колени. Сажает лицом к себе, стягивает через голову футболку, которую Черный не удосужился стащить с меня, отбрасывает в сторону.

И все это молча.

Меня еще трясет от пережитого оргазма, но вопрос вырывается сам собой:

— Почему ты меня не поцеловал сегодня у машины? — шепчу я, жадно рассматривая его спокойное холодное лицо.

За спиной раздается довольный смешок Черного.

А Серый, помолчав мгновение, тихо отвечает:

— Потому что в этом случае я бы не смог остановиться.

И, не дав мне толком времени, чтоб переварить смысл этой фразы, дергает к себе за затылок и целует.

И больше не останавливается.

Не может, теперь я это знаю.

47. Выход в свет.