Хватай Иловайского!

Мало того что это у них практически утренняя молитва, так они до кучи были ещё и нетрезвые…

— Гля, унтера, это что за гангрена в лампасах по нашей улице на честном купечестве разъезжает?

Вопрос был настолько риторический, что с правильным ответом не ошибся никто:

— Иловай-ски-ий!!!

Если бы здесь водились голуби, то они бы вспорхнули с крыш. А так только черепица кое-где посыпалась от дружного вопля души. Я, не раздумывая, дал шпоры вурдалаку под бока. Здоровяк аж всхлипнул от наслаждения и грудью рванул вперёд. Похоже, этот всё-таки знает, что такое мазохизм…

— Уря-а-а! — Разношёрстная волна ярких морских, пехотных, кавалерийских и артиллерийских мундирчиков кинулась на нас в единодушном порыве."

"Рубить я никого не хотел, они ж безоружные, да и дурные, жалко… Так, дал на скаку по мордам двум-трём самым активным, а потом они завалили моего потного «скакуна». Мелкие, шустрые, храбрые до дури — чего им терять, верно? Я-то ещё вовремя спрыгнул с шеи рыбопромышленника и под шумок двинул себе за угол, пока выпускники строевых училищ старательно выбивали пыль из вурдалака. Причём он тоже спуску не давал, а от боли так просто млел. Короче, наслаждались все, я, как понимаете, был просто лишним. Поэтому до мясной лавки главного людоеда-патологоанатома добрался размеренным шагом, не срываясь на бег, а так, с расстановочкой, чтоб никого не провоцировать на погоню.

— Павлушечка? — Я осторожно толкнул дверь мясной лавки и прижал её ближайшим булыжником — иначе там, внутри, не продохнуть.

— Чего надо, человече? — Над прилавком нависла потная туша лысого, голого интеллигента весом в пятнадцать пудов. Маленькие глазки цепко ощупали мою новую шашку. Значит, сразу не бросится, забоится…

— Дело есть, — без обиняков начал я. — Хочу знать, как у живых людей жёлтые пятна на руках появляются.

— Мементо мори, — буркнул он, повернувшись ко мне спиной.

— Это понятно. Казак и без того никогда о смерти не забывает, она у нас с рождения за плечами стоит. А всё-таки пятна-то отчего?

— Такие? — Вместо ответа он кинул через прилавок отрубленную кисть человеческой руки.

— Нет, — мужественно преодолев тошноту, пригляделся я. — У этой пятна какие-то зеленоватые, а мне насчёт жёлтых консультация нужна…

— Консультация, говоришь? Сиречь по-простому в совете да поучении нуждаешься.