120 дней Содома, или Школа разврата

День пятнадцатый

Редко случалось, чтобы на следующий день после исполнения наказаний кто-либо совершал проступок. И в этот день таковых не нашлось, хотя утренний запрет справлять большую нужду соблюдался неукоснительно, и лишь Эркюлю, Мишетте, Софи и Дегранж была оказана милость. Как раз наблюдая за Дегранж, Кюрваль и надеялся разрядиться. Мало чем интересным занимались и за кофе: немножко пощупали ягодицы да пососали несколько задних дырок. В урочный час все дружно собрались в кабинете повествований, и Дюкло так возобновила свои речи:

– У Фурнье появилась девочка лет двенадцати-тринадцати, постоянный предмет домогательств того странного господина, о котором я вам говорила. Уверяю вас, что до сих пор ему не доводилось развратить такое миленькое, прелестное дитя. Она была писаной красавицей: блондинка, с развившейся не по возрасту фигурой, с нежным и в то же время страстным выражением лица, с глазами – не найти прекрасней; весь ее облик соединял в себе кротость и живость, и это делало ее совершенно очаровательной. Но такое очарование – и такое падение, такое постыдное начало жизни. Девица из обеспеченной семьи, дочь поставщика полотна для Судебной палаты, она могла рассчитывать на более счастливую участь, чем стать шлюхой. Но чем с большей высоты падала соблазненная им жертва, тем сильнее наслаждался этим вышеупомянутый господин. Малютка Люсиль с первого же дня своего появления должна была ублажать человека, которому мало самых грязных и отвратительных упражнений, ему еще подавай непременно девственницу.

Итак, он является. Это старый нотариус, у него была пропасть денег, и при том он отличался просто зверской грубостью – так часто случается, когда в зачерствелой душе страсть к наживе соединена со сластолюбием. Увидев девочку, старик, несмотря на все ее очарование, скраивает недовольную гримасу, ворчит, бормочет сквозь зубы, что теперь в Париже красивой девицы днем с огнем не сыскать. Потом спрашивает, точно ли девственницу ему привели, его заверяют, что это так, и предлагают ему удостовериться в этом собственными глазами. «Взглянуть на п… у? Это вы мне предлагаете, мадам Фурнье? Мне смотреть на п… у? Смею думать, что вы не это имели в виду. За все время нашего знакомства вы вряд ли могли застать меня за таким рассматриванием. Я занимался ими, это правда, но отнюдь не тем способом, что меня можно было заподозрить в склонности к ним». – «Ну что ж, сударь, – ответила Фурнье, – в таком разе положитесь на нас. Я вам ручаюсь, что она невинна, как новорожденное дитя»."

"Они поднимаются наверх.