Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

– Кстати, а почему ты сказал, что леди Дафна – подруга так называемая?

– Хм… разве я такое говорил? – отозвался Осб.

Я кивнула, и собеседник смилостивился. Правда, для начала скривился, но эта гримаса точно посвящалась не мне.

– В детстве мама и Дафна жили по соседству и дружили, но с тех пор многое изменилось. Мама предпочитает уединённый образ жизни и намеренно ограничивает круг общения, а леди Дафна постоянно набивается в гости, лезет со своей дружбой, хотя её, в сущности, никто не приглашал.

Признание могло бы удивить, но, зная воблу…

– Тем не менее леди Элва держалась с ней вполне приветливо, – заметила я."

"– И что? – парировал Осб. – Мама человек добрый и старается быть вежливой со всеми. Она просто не может вести себя иначе. Нужно очень постараться, чтобы мама проявила агрессию.

Я задумалась, сопоставляя слова Осберта с собственными наблюдениями, и тяжело вздохнула. А спустя ещё миг вздрогнула и споткнулась, да настолько сильно, что едва не упала.

Щёголь сориентировался быстро, подхватил под локоть, а меня в холодный пот бросило. Просто я сообразила, во что может вылиться столкновение с леди Дафной, и пришла в ужас.

– Айрин, всё хорошо? – обеспокоенно позвал Осб.

Хотелось кивнуть, но увы. Не вышло.

– Леди Дафна точно наговорит про меня гадостей.

– Наговорит? – переспросил спутник после паузы. – Как? Она же тщательно притворялась, будто вообще тебя не узнала.

Я послала Осберту хмурый взгляд и, собрав остатки сил, продолжила путь. Судья тоже отмер, и когда одолели несколько ступенек, я сказала:

– Притворилась, но, когда останутся вдвоём, наверняка «вспомнит».

– И что же она может рассказать? – уточнил Осб.

– Да откуда я знаю?

Собеседник глянул вопросительно, пришлось пояснить:

– Между нами произошел один-единственный инцидент, и ничего компрометирующего в нём нет. Но, учитывая характер Дафны, она может сочинить что угодно.

Вот теперь Осберт понял, только трагедией не проникся…

– Дафне сейчас не до тебя, – напомнил он. – У неё семейные проблемы, причём серьёзные.

– Не уверена, что это помешает, – выдохнула я.

Тут же вообразила, как Дафна вываливает на леди Элву смесь правды и лжи, и тихонечко взвыла.

– Мама подчас выглядит легкомысленной, – словно подглядев мысли, сказал Осб, – но она не дура.

– Угу. Ты просто не представляешь, на что способна уязвлённая аристократка.

Собеседник выразительно фыркнул и с доводом не согласился:

– Ну почему же не представляю? Я вообще-то судья, и за время службы навидался такого, что обычному человеку и не приснится.

Если Осб хотел утешить, то не вышло. Наоборот – мне ещё хуже сделалось.

Это было заметно и стало поводом для строгого:

– Айрин, прекрати.

Я… не прекратила, но честно сделала вид.

– Хватит паниковать, – добавил Осберт.