Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

 – Разберёмся.

Прозвучало жестко. Вернее, очень жестко – маска оболтуса на миг соскочила, и передо мной вновь предстал наделённый нешуточной властью мужчина. Не скажу, что это успокоило, но теперь я действительно попыталась взять себя в руки.

– Вот и умница, – вновь проявил излишнюю проницательность спутник. И добавил мечтательно: – А сейчас ещё чаю попьём…

До чая мы действительно добрались, однако не сразу. И проблема заключалась вовсе не в горничной, которая появилась с запозданием, а кое в чём другом.

Просто, едва переступили порог, Осберт окинул пространство взглядом и застыл, а потом выпалил возмущённо:

– Вот жучара!

Я, вопреки всему, улыбнулась и даже хотела заступиться за Идгарда – ведь поводом для вопля стал накрытый стеклянным куполом азанарис, – но…

– Это вообще нечестно! – перебил мой порыв щёголь. – Это не по правилам!

Улыбнувшись шире, я направилась к столику для чаепитий. Думала, Осберт присоединится, только он пока не мог. Он стоял там же, в той же позе, и обиженно взирал на чудесные цветы.

Когда первые эмоции схлынули, резко повернулся и сказал:

– Айрин, ну ведь в самом деле жульничество. Использование магии нарушает принцип равенства. Это всё равно что напоить лошадь эликсиром выносливости перед скачками.

– И что? – парировала я.

Осб, столкнувшись с моим равнодушием, расстроился, причём настолько явно, что я рассмеялась.

– То есть если бы ты сам обладал магией, то никогда бы её не применил? – поинтересовалась я.

В ответ услышала, в общем-то, ожидаемое:

– Конечно, применил. Но так как магии у меня нет, Идгард… Впрочем, ладно, – щёголь впечатал кулак в раскрытую ладонь, – мы с ним ещё разберёмся.

– Уверен? – не удержалась от подколки я. – А если Идгард использует свою магию против вас?

Лицо Осберта сперва застыло, а через миг вытянулось – словно прежде мысль о возможности получить магический пендель в голову не приходила.

– Мм-м… – выдал собеседник. – Кстати-кстати… Это нужно будет учесть!

Сказано было настолько серьёзно, что я рассмеялась снова, а спустя несколько минут в комнату прошмыгнула горничная с подносом, и настроение резко вернулось на прежнюю отметку – к точке нуля.

Младший судья Верховного суда Империи к этому моменту уже сидел в соседнем кресле и ждал признаний. Делиться этой историей не очень-то хотелось, тем не менее, едва горничная исчезла, я поднялась на ноги и сказала со вздохом:

– В случае с леди Дафной проще показать.

Глава 10

Осберт не просто хохотал – он плакал! Сидел, хрюкал и размазывал слёзы по раскрасневшемуся лицу. Периодически из груди младшего судьи вырывались этакие всхлипы-стоны, и в какой-то момент я начала опасаться, что у него начинается припадок.