Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Зачем мне врать?

Я тряхнула головой, а собеседник задал встречный вопрос:

– Айрин, малышка, мне почудилось или вы с этой стервой знакомы?

О небо… Можно поговорить о чём-нибудь другом?

– Айрин, – точно раскусив желание улизнуть, позвал Осберт, и я всё-таки кивнула.

А через секунду услышала закономерное:

– Подробности хочу.

Взгляд на «щёголя», и стало понятно – нет, не отстанет. Впрочем, тема моих отношений с леди Дафной оказалась не самой провокационной.

– Кстати, Айрин, ты ведь куда-то шла, прежде чем с матушкой и её так называемой подругой столкнуться? А куда, если не секрет?

Я сделала новый глубокий вдох, и…

– Тисса должна была отнести чай лорду Джисперту, а потом проводить меня в зимний сад.

– В зимний сад? – удивился Осберт. – А почему кого-нибудь из нас не попросила?

Я скромно опустила ресницы и промолчала, давая «щёголю» возможность придумать мотив самостоятельно и одновременно радуясь, что он на эту ложь купился.

Да, признаваться в желании уехать я не собиралась. Более того, после столкновения с Дафной ситуация несколько изменилась. Просто, учитывая наш с ней конфликт, отъезд мог выглядеть как бегство именно от неё, от рыжеволосой воблы. А если человек бежит, значит, он виноват, а я виноватой точно не являлась.

– Эй! – выдёргивая из размышлений, воскликнул Осберт. Обращался не ко мне, а к вынырнувшей из хозяйственного коридора служанке. – Будь добра, передай Листе, что нужно подать чай в комнату леди Айрин.

Женщина в форменном платье сперва кивнула, затем сделала книксен и опять скрылась в коридоре. Ну а я не постеснялась напомнить:

– Осб, я не леди.

Блондин не растерялся. Сверкнул сине-серыми глазами и заявил:

– Учитывая отношение деда и бурную деятельность, которую развила мама, это вопрос времени. Так что привыкай.

Я сперва не поняла, а когда дошло, непроизвольно приоткрыла рот. Спустя ещё миг взвыла, потому что строгий судья исчез – на лестнице рядом со мной вновь стоял высокопоставленный, великовозрастный оболтус!

– Осб, я… прибью тебя когда-нибудь, – сказала искренне.

– За что? – делано возмутился щёголь.

Следом прозвучал ну о-очень веский аргумент:

– Айрин, меня убивать нельзя. Ты пока не разглядела, но поверь, я – замечательный. Возможно, самый лучший мужчина из всех. Самый добрый, умный, заботливый и милый.

– Угу, – поддакнула я. – И скромный.

– Ну куда ж без этого!

Судья развёл руками, но уголки губ… конечно, дрожали. Это стало поводом закатить глаза, а потом развернуться и продолжить подъём по лестнице.

Тот факт, что Осберт хочет пообщаться в комнате, не смущал – после вчерашних фокусов леди Элвы у меня точно иммунитет появился. К тому же, если не считать сомнительную шутку, прозвучавшую в первое утро, Осб всегда держался прилично.