Тибо, или потерянный крест

Тибо под руководством Адама вступил в этот замкнутый мир со строгими правилами, которые его-то как раз совсем не пугали. Разве не вел он почти монашескую жизнь, в течение многих лет находясь рядом со своим больным королем? Главное отличие этого монастыря от всякого другого состояло в том, что хотя тамплиеры и служили Господу беззаветно, они прежде всего были воинами. Дав обет бедности и не владея никакой личной собственностью, они были снаряжены лучше, чем богатые рыцари. Их вооружение было превосходным, и Тибо не раз любовался тем, как красиво и слаженно двигаются их эскадроны в длинных белых плащах с красным крестом, верхом на конях одинаковой масти, под прославленным черно-белым знаменем, которое называлось «босан». Оружие сверкало, кожаная упряжь была начищена безупречно. Различались между собой тамплиеры лишь цветом бород (все тамплиеры носили бороды, а стриглись очень коротко, почти наголо), но в бою, когда головы их были прикрыты островерхими шлемами с «носами», все они становились одинаковыми, поскольку никаких отличительных знаков у них не существовало.

Конечно, их монашеская жизнь была, как положено, размерена часами молитв, но их пища — немалую часть которой они неизменно отдавали бедным — отличалась обилием и разнообразием, как и должно быть у людей, занимающихся трудным солдатским делом. Дом их, который изначально был мечетью, а позже — дворцом, поражал великолепием. Конюшни же их — наверное, прекраснейшие в мире — могли вместить две тысячи лошадей. А их церковь Святой Марии Латинской, только что достроенная и заменившая прежний, явно слишком тесный для них Купол Скалы, была образцом романской строгости и византийского блеска.

Главный дом Ордена, город в городе, имел собственные кузницу и оружейную, шорную, сукнодельную и швейную мастерские. Здесь же размещались владения командора по провианту: кухни, винный погреб и печи, а также курятник, свинарник и огород. И, разумеется, лазарет с его удивительно богатым огородом лекарственных трав.

И вот, наконец, настал тот день, когда Тибо, стоя на коленях в церкви, сверкающей яркими красками и сияющей сотнями горящих свечей, держа на раскрытых ладонях большое Евангелие, произнес в присутствии магистра и всей общины клятву, которая связала его с Орденом и, по сути, представляла собой повторение ответов на многочисленные вопросы, которые ему уже задавали раньше.

— Брат, — начал капеллан, — соблаговолите правдиво отвечать нам на все вопросы, которые мы вам задали, ибо, если вы хоть в чем-то солжете, вы можете утратить этот дом, в котором Господь вас хранит. Так вслушайтесь, брат, в то, что мы вам говорим.