Тибо, или потерянный крест

Несомненно, ученость этого «смиренного и грозного» монаха, перед которым склонялись короли, превосходила даже его славу, потому что Гуго де Пейн и его люди нашли Ковчег. Им удалось — разумеется, с помощью и с согласия короля Бодуэна II — переправить его во Францию...

— Во Францию? Он теперь во Франции? Но где же?

— Это мне, как и многим другим, неизвестно. Только Бернар Клервоский, умерший тридцать лет назад, и крохотная горстка его сподвижников знали об этом, но миссия была выполнена — это несомненно. Сам Бернар Клервоский, можно считать, объявил об этом событии на соборе в Труа, созванном — вещь совершенно невероятная, потому что до тех пор ничего подобного не бывало! — в связи с основанием в 1128 году Ордена тамплиеров, во время предварительного обсуждения его устава: «Матерь Божия потрудилась вместе с нами, и Спаситель наш Иисус Христос, призвавший своих друзей на рубежи Франции и Бургундии...» Иными словами, дело было сделано. На этом все должно было бы и закончиться, но когда древнееврейский текст Скрижалей был расшифрован, стало понятно, что Великий Первосвященник и его помощники на самом деле были куда более хитроумными людьми, чем нам представлялось, поскольку там оказались вовсе не письмена, начертанные самим Господом, а всего-навсего переписанный отрывок из Книги Псалмов. Сложенных, конечно, во славу Божию, но не более того!

— Как это могло случиться? Они забрали Скрижали Завета?

— Совершенно верно. Они — и не без оснований — предположили, что, если римлянам удастся найти золотой ларец, то есть Ковчег, с лежащими внутри каменными плитами, испещренными письменами, они сразу обо всем догадаются. И перенесли истинные Скрижали... в другое место.

— Куда именно, разумеется, неизвестно?

— Не совсем! Почему вы согласились поступить на службу к королю Бодуэну? Ведь это удаляло вас от места ваших поисков?

— Не так уж сильно и удаляло, ведь во дворце есть башня Давида — царя Давида, неизвестно где похороненного. А среди соображений брата Гондемара было и такое: возможно, это никому не известное место погребения и Скрижали как-то связаны между собой. Поэтому поселиться во дворце было для меня большой удачей, мне кажется, я изучил все его подвалы, все погреба и подземелья. И потом, — внезапно в голосе Адама Пелликорна, до тех пор ровном и спокойном, послышалось волнение, больше того, тамплиер на мгновение запнулся, сдерживая рыдание, — ...я признаюсь вам: я восхищался этим героическим мальчиком, этим коронованным мучеником, который так долго умирал в седле. Я любил его всей душой. Он прошел свой крестный путь, окруженный хищниками с непомерными амбициями.