Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Только вчера она такой зеленой не была, когда планировала сослаться на недомогание.

— Ох, Люсечка, выглядишь ты и правда нездорово. Приляг, душа моя, — захлопотал гном.

Он взял ее под руку и подвел к кровати. Люся присела, гном наклонился, чтобы ей помочь, и из его карманов при наклоне показались кончик расчески с одной стороны штанов и краешек розовой ткани, похожей на женское белье, с другой.

Мы во все глаза уставились на открывшуюся перед нами красоту.

— Что это? — охнула Люся, и глаза ее округлились.

— Где? — не понял Мегакрут, еще не подозревающий о конфузе.

— У тебя торчит из карманов, — процедила Люся.

Гном выпрямился, полез в карманы и достал оттуда потерянные Люсины вещи. В одной руке он держал расческу, в другой… розовые женские трусики.

— Это еще что? — ахнул гном.

— Это мы бы у вас хотели спросить, — вклинилась я. — Это потерянные недавно Люсины вещи. Еще зубная щетка пропала. Да, Люся?

— Да, — кивнула та и, грозно хмуря брови, требовательно посмотрела на гнома, на которого сейчас жалко было смотреть.

— Вы… вы что, меня обвиняете в этом? — не поверил он.

Выглядел он так растерянно и обиженно, что я готова была ему поверить.

— Но вещи-то у вас в карманах, — заметила Алеора, скрестив на груди руки.

— Да вы шо… Да я… да никогда! Обвинить гнома в воровстве — несмываемый позор! Люсечка, как ты могла такое на меня подумать!

— Но как ты тогда объяснишь это? — потребовала ответа Люся, кивнув на вещи в его руках.

Гном тут же их отбросил на кровать, покосившись в их сторону. И тут его взгляд упал на веселящегося геккона. Тот ехидно хихикал и тыкал пальцем в гнома.

— Это ты! Ты меня ненавидишь! Ты усе подстроил! — обвинительно наставил на него палец гном.

Тот показал гному язык и ткнул в него пальцем, передразнивая.

— Ты! Ты! Ты! — заверещал он."

"— Да я тебе! Да я тебя сейчас! Хвост на морду привяжу, чучело ты хвостатое! Ишь, чего удумал! Гнома в воровстве подставить!

Гном пошел на геккона, Люся вскочила, заступаясь за питомца. А геккон, не будь дурачком, стал раздуваться и превращаться… в кого-то грозного и большого, но в кого, мы узнать не успели. Потому что на половине превращения Люся хлопнулась в обморок.

Мы уложили ее на кровать. Василисуш вернулся в тело геккона и взволнованно заверещал и запрыгал вокруг Люси. Гном запричитал и заохал, взывая к Люсе:

— Люсечка, что с тобой? Очнись, душа моя, гелиодор мой драгоценный. Ну хочешь, я скажу, что это я зачем-то взял твои вещи? Зачем, пока еще не знаю, но придумаю. И даже с василисушем помирюсь.

Тот закрыл мордочку лапами и раскачивался, ударившись в горе.

— Лети мухой к эльфу, — скомандовала я Эххе. — Приведи его скорее.