Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Геккон наконец осмысленно посмотрел на меня, превратился в какую-то маленькую птичку и выпорхнул в окно, открытое для него Алеорой.

Когда вскоре к нам в комнату ворвался магистр и осмотрел Люсю, он долго ругался. Всего через несколько минут эльф привел ее в чувство. Мрачно оглядел нас всех. Его взгляд остановился на василисуше, и тот понурил голову.

— Как вы могли это допустить?

Мы непонимающе уставились на магистра. Люся хлопала глазами, пытаясь понять, что случилось, почему вдруг перед ней сидит объект ее мечтаний.

— Ох, молодо-зелено, — покачал головой эльф. — Недомаги, что с вами делать? У Люси магическое истощение. Василисуш припал к ее источнику магии и пил сколько влезет. Надо ж было дозировать. Останавливать. Кто так делает?

Мы растерянно переглянулись.

— Ну ладно, Люся попаданка, ничего в нашем мире не смыслит. Но вы-то куда смотрели? — Магистр уставился прямо на меня.

Я понурила голову, как и геккон. Справедливое замечание. Можно было предположить или догадаться и посмотреть потоки магии. Ох уж этот василисуш. Взгляды всех скрестились на нем, и он жалостливо заверещал, припал к Люсе, словно просил прощения.

— Вкусна, — мявкнул он пискляво.

Люся погладила его вдоль тела, и он припал к ней всем тельцем еще сильнее.

— Значит, когда он стал увеличиваться и превращаться, он забрал слишком много магии, вот Люся и потеряла сознание, — покачал головой Мегакрут.

— Ты превращался? Решил кого-то запугать? — грозно спросил магистр у Эххе.

Тот заскулил, заплакал и прижался к Люсе в поиске защиты. Та прикрыла его рукой, как будто это могло защитить от гнева магистра.

— Они не поделили с Мегакрутом Люсю, — пояснила я. — Василисуш обвинил Мегакрута в одном нехорошем действии, а Мегакрут, в свою очередь, обиделся и обвинил Эххе.

Эльф, прищурив глаза, посмотрел на гнома.

— Я вижу на вас следы магии василисуша. Что наделал этот негодник в этот раз?

— Да ничего, — быстро сказала Люся. — Мы уже все выяснили, правда, Мегакрут?

Люся с надеждой посмотрела на гнома, прикрывая жалко выглядящего геккона рукой. В ее глазах было столько отчаяния и мольбы, что гном сдался и буркнул:

— Да, все выяснили.

— И такого больше не повторится, — быстро сказала Люся эльфу.

Но тот был непреклонен.

— Нет, я забираю Эххе. Он угрожает вашему здоровью. И ослушался моего приказа.

— Нет, пожалуйста! — вскрикнула Люся со слезами на глазах.

Она прижимала геккона к груди, прикрыв защитным жестом руками, а тот крепко обнимал ее за шею лапами. Глазки были испуганными и жалостливыми.

— У меня нет никого ближе его, — заплакала Люся, прижимая Эххе. — Не обижайтесь, — посмотрела она на нас. — Вы лучшие подруги и друзья, — обратилась она и к Мегакруту, — но он только мой, понимаете? Только мой…

Я отвела глаза.