Нежная стерва, или Исход великой любви

Я не видел никого лучше тебя, ты одна такая, мне все равно, можешь ты ходить или нет, я готов на руках тебя носить…

– Да, и это самые счастливые минуты, уж поверь мне. Я боюсь того момента, когда ты сможешь обойтись без меня, – вдруг признался он.

– Тогда зачем сегодня утром ты нес пургу про то, что хочешь от меня уйти?

– Дурак потому что! – засмеялся Хохол, подхватив ее на руки и подбросив вверх. – Мы с тобой связаны покрепче, чем печатью в паспорте, Коваль, на нас море крови, дорогая.

– Не напоминай! – попросила Марина, держась за его мощную шею, и он уткнулся лицом ей в грудь, втянув носом запах духов.

– Балдею, как пахнет! Как водой, что ли, с чем-то нежным.

– А ты нежное чувствуешь? – подколола она. – Я думала, что ты только синяков можешь наставить да измочалить до полусмерти…

– Такое забудешь! – закатила Коваль глаза и засмеялась. – Знаешь, а ты был не так уж страшен, как мне рассказывали. Даже местами хорош.

– Прекрати! Поехали домой.

– Давай еще побудем здесь, – попросил он, прижимая ее к себе. – Ты хоть воздухом подышишь, а то все время в помещении.

– Скажи честно, что не хочешь возвращать меня законному владельцу! – пошутила Марина, потрепав его темные волосы.

– Угадала! – заржал Хохол, убив весь пафос. – Я не отдам тебя твоему Малышу, запру здесь, в подвале, и ты будешь только моя, Коваль! Только моя!

– Надоем быстро, – отшутилась она, услышав в его голосе какие-то странные нотки.

– Так, все, дорогой, мы увлеклись! – серьезно сказала Коваль, почувствовав, что еще чуть-чуть – и она перейдет грань, отделяющую ее от Хохла. – Едем домой, я замерзла и есть хочу.

– Может, в «Шар» заскочим? – предложил он. – Ты ведь любишь там посидеть.

– А ты, смотрю, тоже пристрастился?

– С тобой – хоть сечку.

– Не надоела сечка за пятерку твою?

– Откуда про пятерку знаешь? – удивился он.

– А я и про восьмерик твой в курсе, – усмехнулась Марина в ответ. – Ты учти на будущее, дорогой мой, я всегда и обо всех все знаю, иначе и пяти минут не удержалась бы на этом месте. Из своих тридцати восьми ты оттрубил двенадцать, рецидивист чертов.

– И ты, зная это, легла под меня?

– Ну и что? Ты же не перестал быть мужиком.

Хохол молча поцеловал ее в щеку и понес к машине, сердце его колотилось так сильно, словно пробежал он несколько кругов, а ведь Марина сказала чистую правду – ей не было бы никакой разницы, все равно сделала бы то, что сделала. И о чем, кстати, не пожалела ни разу, если не считать выходки Егора, отлупившего жену. «Ну, да мы люди привычные…»

Сидя в татами-рум, Коваль позвонила мужу:

– Привет, любимый! Не потерял?

– В «Шар» заскочили побаловаться. Хочешь к нам?

– Хочу, но не могу – работы много. Я соскучился, девочка моя. Вечером замучаю, – пообещал он.