Нежная стерва, или Исход великой любви

– Да-а-а! Правильно говаривал в свое время Мастиф – любви нет, ну нет ее, и все тут! Как только все разлаживается в постели, можно считать это концом брака. Что мне делать теперь со всем этим, а? Как сейчас приехать домой и сделать вид, что я не в курсе? Как смотреть ему в глаза, зная, что у него есть кто-то, кроме меня? Черт… А как он может говорить мне какие-то слова, вообще прикасаться ко мне, как он-то может?! Воистину, мужики такие твари! Что делать мне, что делать со всем этим, как быть дальше? Ей-богу, я рехнусь, пока доеду до дома! – бормотала она вполголоса, надеясь, что сидящий рядом Хохол ее не слышит. Ей всегда становилось легче, когда она проговаривала вслух то, что доставляло боль. – Хохол, – глухо спросила она, развернувшись к телохранителю. – А вы с Розаном не напутали ничего?

– Если бы! – вздохнул он, убивая последнюю надежду и ненавидя себя за это. – Ты ведь знаешь, что я не хочу тебе плохого, мне в падлу за базар не отвечать. Я сам их видел.

– Не надо, а? – попытался опять уклониться Хохол, но не вышло – Коваль смотрела в упор, не мигая, и он не выдержал, отвел взгляд и пробормотал: – Ничего…

– Не ври! Терпеть этого не могу!

– Ну, да, красивая! – заорал он, прижимая ее к себе. – Полегчало, мазохистка чертова?

– Полегчало, – спокойно совсем откликнулась Марина. – Лучше меня?

– Ты и сама знаешь, что лучше тебя нет!

– Как видишь, уже есть. Во всяком случае, для Малыша.

– Да вертел я Малыша твоего! Я его завалю, точно! Клянусь, Коваль, если он не образумится, я его завалю!

– Тогда потом не забудь завалить и меня, – совершенно серьезно попросила она, заглянув в его бешеные глаза. – Мне незачем – без него, – и Хохол, поняв, что она не шутит, отшатнулся…

…И вот она лежит на столе, а массажист Костя терзает ее несчастные ноги, которым абсолютно все равно, что он там с ними делает, ничего они не чувствуют. И только поясница болит от его крепких пальцев.

– Вам хоть немного лучше, Марина Викторовна? – поинтересовался парень, заканчивая работу.

Коваль набросила на себя полотенце и недоуменно посмотрела на него:

– Ты шутишь? Мне и так было нормально, вообще не понимаю, зачем Егор напрягает тебя.

– Да мне нетрудно, просто хочется помочь.

«Ага, за сто баксов в час и я бы хотела помогать! Да черт с ними, с деньгами, платит все равно Малыш, пусть делает, что хочет, мне наплевать, меня другое мучает – как сейчас вести себя, что говорить, что вообще делать. Прикинуться овцой бестолковой и молчать? Не смогу. Устроить разборки, выяснить все до конца? А если он уйдет? Черт…»

Присутствие массажиста начало раздражать, мешало думать, и Марина нетерпеливо махнула рукой, велев уходить.