Нежная стерва, или Исход великой любви

Увидев Коваль, она помахала рукой и побежала, повиснув на ее шее и заливая слезами черную блузку.

– Господи, Коваль, как я соскучилась по тебе, ты даже представить не можешь!

– Подожди, ты же меня задушишь! – со смехом отбивалась Марина. – Дай хоть посмотреть на тебя!

Веткино личико стало почти прежним, миловидным, разве только нос стал чуть острее, да разрез глаз изменился. Рубцы зажили, она была удивительно ухоженной, холеной, словно и не было того безобразного месива, в которое обозленный Строгач превратил ее, хорошенькую, как кукола.

– Дорогая, да ты красотка просто! – совершенно искренне сказала Коваль, придирчиво оглядев работу швейцарских хирургов-пластиков.

– Я так благодарна тебе, Маринка, – снова обняла ее подруга. – Если бы не ты…

– Прекрати! – приказала Коваль. – Никогда не смей благодарить меня, у меня на свете два близких человека – Егор и ты, и для вас я готова на все.

– А я? – тихо спросил из-за спины молчавший до сих пор Хохол. – Я тебе не близкий человек?

– А как же, сердце мое! Где я была бы сейчас, если бы не ты? – Марина повернулась к нему и погладила по щеке, как делала иногда с Максом, но, в отличие от ее скромного мальчика, Хохол перехватил руку и прижал к своим губам:

– Я могу убить любого, кто только посмеет приблизиться к тебе.

В машине Ветка, наклонившись к самому уху, спросила:

– Кто? – не поняла Марина, роясь в кармане в поисках зажигалки.

– Хохол, говорю, пристает?

– Сдурела? Конечно, нет! То, что ты видела, произошло в первый раз, он отлично держит себя в руках. И потом, он обещал Егору, что не притронется ко мне, и за слова свои отвечает.

– А-а! – протянула Ветка, закуривая. – Я-то, грешным делом, решила, что ты его иногда поощряешь за верную службу.

– Дура ты! – вздохнула Марина. – И куришь зря совершенно – это вредно после пластических операций. Давай лучше подумаем, как ты теперь жить будешь, чем займешься.

Ветка продолжала курить, задумчиво глядя в окно на проносящиеся мимо машины, и молчала. Коваль не торопила ее, понимала, что подруге предстоит определяться, решать хотя бы то, что надо где-то жить, ведь свой дом она сдуру продала, едва перебравшись к Строгачу. Но эту проблему решить было просто – денег от Сереги осталось изрядно, Марина выбила из остальных решение отдать их Ветке, ведь она достаточное время провела рядом с ним, вполне заслужив право на компенсацию. Так что вопрос жилья не стоял так уж остро. Марину волновало другое – как Виола будет дальше, привыкнув за это время не заботиться о том, что надеть, что поесть, как заправить машину. К хорошему, как известно, привыкаешь быстро, а вот отвыкать потом…

Наконец Ветка выбросила окурок и повернулась к подруге:

– Я много об этом думала там, в клинике.