Нежная стерва, или Исход великой любви

Даже Макс, видевший хозяйку ежедневно и в весьма разных ипостасях, удивился:

– Вот это да, Марина Викторовна! Другой человек просто.

– Главное, чтобы суть не менялась, – подмигнула Марина, беря его под руку, отчего бедняга Максим слегка покраснел.

Выйдя из салона, Коваль почувствовала острое желание пополнить гардероб и запасы косметики, чем немедленно и занялась, спустив кругленькую сумму. То-то Егор обрадуется!

Ее волосы привели мужа в полный восторг, он все трогал их, гладил, даже понюхал:

– Надо же, как живые, малыш! Красиво! – и тут же, безо всякого перехода, добавил: – Строгач звонил. Детка, ну, скажи ты мне честно – что было у тебя с ним? Мне нужно знать, я клянусь, что ни слова не скажу в укор, дело прошлое, – он взял Марину за руки и притянул к себе. – Он произносит твое имя с придыханием, я слышать этого не могу.

– Егор, я ничего не скрыла от тебя – я спала с ним до твоего освобождения, потом при тебе был раз, и еще – после того, как ты ушел от меня. Все, больше ничего и никогда. Для меня это ничего, поверь, не значило, а он… Возможно, он и хотел чего-то, но мне все равно. Когда в тебя стреляли, я решила даже, что это он, поехала разбираться, но убедилась, что ошибаюсь. Строгач так и сказал, мол, мочить правильного мужика даже из-за тебя, Коваль, это западло. Вот так. А уж что там ему фантазия нарисовала – это его проблемы, – Марина взяла лицо Егора в свои ладони и поцеловала, наклонившись. – Я прошу тебя, перестань – ни один мужик ничего не значит для меня, только ты, ты один. Я вся твоя, Егор, я помню, чья я жена. А хочешь, я расскажу тебе, как жила без тебя? Все четыре месяца, что меня считали погибшей, я была сначала в Венеции, а потом в этой спальне. Просто умирала сперва в номере, где мы жили с тобой, а затем в постели, где ты любил меня. Я не хотела жить, но и уйти не могла – Самсон должен был умереть раньше. Если бы мы не встретились тогда, в «Стеклянном шаре», в день моего рождения, то уже никогда бы не встретились.

Егор поднял на нее глаза и тихо произнес:

– Девочка, ты говоришь ужасные вещи. Ни один кобель не стоит риска быть убитой.

– Эту фразу мне однажды сказал Мастиф. Ни один – возможно, но это не про тебя.

– Нет, детка, и про меня тоже, – не согласился муж. – Ты слишком часто берешь на себя заботу обо мне, причем такую, которая связана с риском для жизни.

– Так, стоп, иначе поругаемся! – пресекла Коваль, закрывая его рот ладонью. – Ты скажи лучше, тебе понравились мои новые тряпочки?

– Купальник голубой понравился, а остальное опять на одно лицо. Надень, – попросил Егор. – Идем в бассейн.

Марина подчинилась, и они обновили купальник в воде, правда, он недолго успел побыть на теле…

Утро было подпорчено звонком Ветки.