Нежная стерва, или Исход великой любви

Проснулся-таки, страдая от дичайшего похмелья, господин Малышев, стеная и кляня все на свете, дополз до бара и трясущейся рукой налил в стакан виски.

– Лучше бы я вчера умер, – пробормотал он, залпом выпив.

– И с какой же радости мы так погуляли? – поинтересовалась Марина, разглядывая свои длинные ногти, покрытые черным лаком.

– Наконец-то определились со Строгачом, кому принадлежит Коваль.

– А-а-а! Ну, и кому повезло?

– Загляни в свой паспорт, чтобы больше берегов не путать, – посоветовал Егор.

– Это ты с кем сейчас разговариваешь? – удивилась она и даже оглянулась назад, вроде как проверить.

– С тобой, дорогая, нет тут больше никого. Если еще хоть раз ты посмеешь приблизиться к дому Строгача без меня, пеняй на себя – я тебя просто пристрелю, – серьезно пообещал он, наливая еще виски. – Хватит с меня! Ты, конечно, девка крутая, но я – твой муж, и ты будешь считаться с этим. Все, кончай базар. В койку, Коваль! – С этими словами он выдернул ее из кресла, сильно шлепнул пониже спины и подтолкнул в сторону спальни.

С утра пораньше Егор понес ее, полусонную и уставшую, в душ, долго гладил под прохладными струями воды, намылив руки гелем.

– Счастье мое, просыпайся, – шептал он на ухо, но Марина никак не желала этого делать – организм сопротивлялся. – Замучил бедную девочку, старый жеребец, – поглаживая грудь и живот, приговаривал Егор. – Ну, давай последний заход – и все, – его руки легли ей на плечи и надавили слегка вниз, опуская на колени.

Через полчаса они пили кофе в гостиной, и Егор спросил:

– Детка, что ты решила с поездкой?

– Сегодня Розан привезет билеты и документы, – отозвалась Марина, отпивая любимый кофе с корицей, которым ее всегда баловал Егор с утра в выходной.

– Так, и муж, как всегда, не при делах! – разозлился он. – Почему Розан?

– А что? – не поняла она.

– Я не способен, по-твоему, сам сделать это, нужно обязательно поручать кому-то из своих быков?

– Розан – не бык, он – мой заместитель.

– Что-то тебе стало так нравиться это слово, что ты вставляешь его во все разговоры! – заметила Коваль, примирительно улыбаясь.

– А ты все время стараешься подчеркнуть свою независимость! – Егор в сердцах так поставил чашку на стол, что она раскололась.

– Не бей посуду, пожалуйста, и прости – я не подумала, что ты обидишься, – виновато произнесла она, кладя ему на плечо руку. – Давай сделаем вот что – раз тебе так хочется, чтобы я отдохнула, то я разрешу положить мне на карту много-много денежек, и я их все прогуляю. Идет?

– Ну, хоть за это спасибо! – усмехнулся Егор.

Вообще-то в этой странной семейке по настоянию упрямой и независимой Марины было принято тратить только свои деньги.