Нежная стерва, или Исход великой любви

Егора это злило ужасно, поэтому он всегда делал ей баснословно дорогие подарки, так как считал, что муж обязан делать это. И потом, фантазия самой Коваль дальше белья не заходила обычно, а он всякий раз выдумывал что-то новое, удивляя жену. А сегодня она вдруг позволила ему положить на ее карту деньги. Осталось только представить себе эту сумму…

– Егор, я собираюсь в «Бэлль» съездить, хочу сделать тебе сюрприз, – сообщила Коваль через пару часов, разглядывая себя в зеркале.

– Опять что-то придумала? Лучше бы по магазинам проехалась, а то так и поедешь в своих траурных нарядах!

– Не начинай снова! Я же обещала, что, как только почувствую в себе готовность одеться по-другому, сразу все выброшу.

Она позвонила в салон, предупредив о своем появлении, и стала собираться, вызвав Макса.

– Солнце, мы с тобой через пять дней в Египет едем.

– Нет, с Виолой Викторовной и Хохлом.

– Марина Викторовна, не выношу я его. Уголовник.

– Макс, не забывайся! – предостерегла Марина, внимательно глядя в карие глаза своего телохранителя.

– Зачем вы ставите себя на одну доску с ним? Вы молодая красивая женщина, просто занимаетесь таким делом, а он…

– Макс, не надо судить кого-то, хорошо? Тебе придется терпеть его присутствие всего две недели.

– Мне не нравится, как он смотрит на вас, – выдал вдруг телохранитель.

– Что за заявление? – удивилась Коваль, поворачиваясь от зеркала с тюбиком помады в руке – собиралась красить губы. – Как это, интересно, он на меня смотрит?

– А я что – мужик в юбке?

– Вы – босс, Марина Викторовна, и он должен чувствовать грань.

– Как ты? – подколола она, заканчивая собираться.

– Да. Я четко знаю свое место, оно – на шаг впереди или сзади. А позволять себе думать о вас как о привлекательной женщине я не должен.

– А тебе хотелось бы? – снова прицепилась Марина, не в силах отказать себе в желании поиздеваться.

– А был кто-то, кто сказал бы, что нет? – вопросом на вопрос ответил Макс.

– Да. Твой предшественник, Рэмбо.

– Он врал вам, Марина Викторовна, – безапелляционно заявил тот.

Парикмахерша Олеся долго возилась с отросшими всего на десять сантиметров волосами, но и этой длины вполне хватило, чтобы нарастить гриву ниже лопаток.

– Марина Викторовна, макияж поярче нужен, иначе весь смысл пропадает – кожа бледная, и черные волосы ее съедают, – сказала Олеся, глядя в зеркало из-за Марининой спины.

– Само собой. Ты скажи лучше, ухаживать за этой копной сложно? И вообще – они крепко держатся, а то мало ли?

Олеся засмеялась и демонстративно дернула себя за прядь волос что есть силы.

– Видите? А уход обычный, как за родными, ничего особенного.

– А соленую воду они терпят?

– Конечно, смело можете купаться, – успокоила Олеся.

Через пару часов Коваль было сложно узнать.