Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Взамен я хочу немного — твоей лояльности и преданности.

— С чего вы взяли, что меня это интересует?

— Не говори мне, что тебя не тревожат судьбы и положение твоих мужей. Даже сейчас ты невольно сдвигаешься в сторону Раэля, ища в нем опору и поддержку, потому что доверяешь, позволяешь ему быть ближе, чем может мечтать практически любой мужчина с Кимтара.

Передернув плечами, я поняла, что все это время действительно неосознанно пересаживалась ближе к великану, сидящему на полу по правую руку от меня. Он не поднимал голову, не вступал в разговор, но та аура, что я ощущала в нем еще с первой нашей встречи, сейчас обволакивала меня успокаивающим коконом.

— Ты не такая, как мы, Иянна. И — прости мне мою расчетливость — я не хочу упускать шанса этим воспользоваться.

— Гипотетически, если все, что вы сейчас сказали, действительно правда, то что вы планируете делать, если я дам вам свое согласие? Мне тяжело это признавать, но в вашем мире я словно слепой котенок, и сомневаюсь в том, что смогу сыграть какую-то роль в вашем плане.

— Зря, — фарфоровая чашечка звонко дзинькнула донышком о столик. — Это сейчас ты госпожа трех бесхозных и одного раба, у которых в этом мире такая же власть, как у пролетевшей мимо бабочки. Но я дам тебе это влияние, если позволишь назвать тебя дочерью и принять в семью. Я стараюсь не только для себя, Иянна, а хотя бы ради Тумана. Он не заслуживал того, чтобы моя сестра так с ним поступила.

Удивленно вытаращившись, я уставилась на женщину, чьи глаза стали грустными, хоть и сохраняли прежнюю холодность, необходимую для выживания в этом суровом мире.

— Думаешь, я не следила за ним все эти годы? Думаешь, не подкидывала деньги Луису, чтобы им с его даяхе и Туманом было проще жить? Кто, по-твоему, вообще дал Лу независимость, позволив собирать «негодных» под своей крышей?

— Вы… вы знаете Луиса?

— Даже очень хорошо, — Адана повернулась к окну, видимо, вспомнив что-то приятное. — Было время, когда я предлагала ему войти в мою семью, но Лу, он такой… своеобразный. Наотрез отказался, и я не могу его за это винить. Он никогда не хотел быть одним «из», с его-то характером.

— Необыкновенный… — хором сказали мы и куда радушнее улыбнулись друг другу.

— Я хочу, чтобы у таких, как Лу, было право на счастье, на работу, на дом и семью. Но сейчас они буквально вынуждены выживать, существуют за счет таких, как Кристиан, который помнит, как много они ему дали. И Туман провел там немало времени, хоть это и самое большее сожаление в моей жизни.

— Так почему вы не забрали его к себе? — разумно спросила я.

— Это невозможно, милая. К сожалению, я могу принять его в дом только как слугу. Стать рабом в семье у своих родственников еще более унизительно, чем быть бесхозным.