Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Один из локонов упал ее сиятельству на лицо и весело трепетал от каждого её «пфру-у-у». Этот звук прекрасно сочетался с храпом герцогини и тоненьким свистом виконтессы. Они точно могли бы посоревноваться в многоголосом пении с ансамблем «Акапелла Сакартвело»*.

Конечно, от мести я не собиралась отказываться, поэтому оставила дамочек спать за столом. Вот и посмотрим на их лица, когда они придут в себя.

– Леди называется! Да они похожи на пьяных матросов! – ворчала Дези, убирая со стола грязную посуду. – А если солдатики заглянут за бургерами? Срам!

Я же лишь посмеивалась, поглядывая на тех, кто так опрометчиво решил, что меня можно утопить. Не по зубам вам справиться с Риммой Бифштекс.

Рано утром я сварила крепкий бульон, пожарила яичницу, а Деззи приготовила травяной отвар от похмелья по своему рецепту.

– Пенни, там тётеньки стонут! – в кухню забежала Холли. Глаза девочки возбуждённо блестели. Она хихикнула: – Одна даже ругается плохими словами!

– Очухались… – фыркнула повариха. – Тьфу!

Я сняла фартук, взяла поднос с бульоном и вышла в зал. Картина, представшая моим глазам, была более чем красноречивой. Лица дам опухли, глаза превратились в щелки, и теперь они походили на китайских болванчиков.

Благородное собрание молча наблюдало за мной, покрываясь красными пятнами от стыда.

– Ешьте, дамы. Бульон поможет вам прийти в себя, – мне было искренне жаль их. Похмелье в таком возрасте – тяжёлое испытание.

Я едва заметно улыбнулась, направляясь за яичницей и отваром. Мой план сработал. Достаточно того, что они опозорились в моих глазах.

Прежде чем войти на кухню, я выглянула из-за угла. Леди начали есть бульон. Сначала неуверенно, а потом все более жадно. Они поняли, что попались, но не могли ничего изменить. Кракен избежал гарпуна и опутал своими щупальцами незадачливых охотниц.

Когда свекровь позвала меня, я уже была готова к разговору.

– Пенелопа, э-э-э… я не знаю, как начать… Вчера мы с леди позволили себе выпить лишнего… – вдовствующая герцогиня покраснела. – Господи, что я говорю… Кошмар…

– Позволь, я, Энджи! – раздражённо перебила её графиня, затем повернулась ко мне и продолжила: – Леди Эджертон, мы бы хотели попросить вас, чтобы всё, что произошло, осталось исключительно между нами. Как вы понимаете, если кто-то узнает, это будет ударом по нашей репутации…

– Если узнает Брюс, я умру! – вдруг громко всхлипнула свекровь. – Я просто умру со стыда!

– Успокойтесь, дамы, я не собираюсь портить вашу репутацию, – холодно произнесла я. – В отличие от вас, у меня есть совесть. Грязные игры – не мой стиль.

– Что ж, я должна признать, что ошибалась насчёт вас, – задумчиво произнесла графиня Четтер. – Вы… неожиданно благородны, леди Эджертон.