Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

 – Вот только если оставить вас, высокомерную и чванливую аристократию, без прислуги, вы обрастёте грязью. Потому что не в состоянии убрать за собой даже тарелку. И да… по поводу древности вашего рода… Вы ведь не станете отрицать, что дамы из высшего света часто грешат тем, что вешают на своих супругов бастардов, рождённых от слуг?

– Вы вообще понимаете, что говорите?! Бессовестная дрянь! – прошипела герцогиня. Её гневный взгляд пронзал меня не хуже меча генерала. – Я не знаю, каким образом вы добились расположения моего сына, но подозреваю, что не обошлось без постыдных ухищрений, коими злоупотребляют девицы вашего положения! Вам не место в нашей семье, и моего благословения вы не получите! А теперь убирайтесь!

– Этот брак благословил Вильгельм, – насмешливо произнесла я, с удовольствием наблюдая, как глаза матери генерала увеличиваются в размерах. – После чего пожаловал мне титул маркизы Ауран вместе с землями. Прощайте, леди Эджертон.

Я развернулась и вышла из комнаты, испытав невероятное наслаждение оттого, что поставила эту мадам на место. Её слова меня ничуть не задели, лишь разозлили.

Звуки клавесина, как и ужасное пение, похожее на скрип пилы, резануло уши, когда я начала спускаться по лестнице. Боже… это можно было вытерпеть только под наркозом!"

"Завернув в бело-золотую гостиную, я усмехнулась. Генерал сидел в кресле, подперев лоб кулаком, а Вивиан заливалась «соловьём» под восхищенным взглядом своей матушки.

– Прошу прощения, – я без зазрения совести прервала этот сольный концерт. – Ваша светлость, мне нужно поговорить с вами.

Песня Вивиан прервалась на высокой ноте, и леди Берк с возмущением взглянула на меня.

– Да, конечно, – генерал поднялся. На его лице читалось облегчение. Он поклонился гостьям. – Леди, я вынужден покинуть вас.

Мы вышли в холл, где я сразу же проинформировала жениха о том, что моё пребывание в его доме закончено.

– Я так понимаю, матушка дала вам понять, что вы не подходите на высокую роль герцогини Эджертон? – совершенно спокойно поинтересовался генерал. – Я предупреждал вас, что у неё непростой характер.

– Вы привезли меня сюда, чтобы унизить? – с лёгкой усмешкой задала я встречный вопрос.

– Унизить? Нет, я даже не думал об этом. Теперь вы понимаете, что в нашем обществе репутация – это всё? – в тёмных глазах Эджертона вспыхнули огоньки. – Репутация, генерал, это всего лишь проекция чужих мнений. Я предпочитаю действовать по своему усмотрению, – наши взгляды скрестились, словно мечи, высекая искры. – И да, я более чиста, чем ваше пресловутое общество. Прикажите заложить карету, я возвращаюсь.

– Брюс, дорогой! – раздался взволнованный голос леди Эджертон.